Бессознательного Бутча перенесли в дом, а я решила сварить кофе — потому что всем нужно успокоиться и по привычке, как и всегда после сложных операций — Шахрейн требовал кофе. И — тишины.
— Ауч… ащщщ — я трясла рукой — неловко задела турку и обожглась. Концентрации — ноль. И пальцы немного дрожали — энергия внутреннего источника скакала — от минуса в перерасход, до пика, как будто меня сейчас разорвет.
Я подула на пальцы и собралась наложить плетения, как в гостинной, что — то грохнуло. Как будто что — то швырнули о стену. И ещё раз.
Я поставила кофе, чашки, и подхватив поднос, отправилась в гостинную.
Прямо на входе споткнулась, потеряв равновесие и почти уронила — меня поймал Сяо, подхватив снизу. Правая нога прилипла к ковру.
— Фу — у — у… сир… — от открывшейся впереди картины я забыла всё, что хотела сказать.
Бутч тряс раздетого по пояс Шаха за плечи. У Таджо из носа текла кровь, а Тиль бесполезно прыгал вокруг, пытаясь наложить плетения.
— Его Бутч раздел, — шепнул мне Сяо.
Шахрейн наконец вывернулся, стряхнув хватку Бутча, и насмешливо раскинув руки в стороны повернулся вокруг своей оси.
— Штаны тоже снимешь? Вдруг татуировка там?
— Какая татуировка? — шепотом спросила я у Малыша. Тот пожал плечами.
— Какая — то лилия…
— Или опять будешь допрашивать «где татуировка, сволочь»? — саркастически бросил Шах. — Мне снимать штаны, Адриен, чтобы ты успокоился? Полагаю леди закроет глаза… — Таджо показал на меня и Бутч шумно выдохнул и отвернулся.
Обстановка была нервной, я плюхнула поднос на стол и щедро налила каждому кофе — от души.
Райдо схватил свою чашку первым, глотнул и тут же демонстративно выплюнул прямо на ковер.
— Вы же северянка!!! — он был возмущен так, что раздулись ноздри. — Северянка! А варите южную гадость! Такое дерьмо! Разве в провинции не учат сир нормально готовить?
— Варите сами, — огрызнулась я, с наслаждением отпивая горячий, горько-соленый, пробирающий до слез острый напиток. Ничего так быстро не возвращает ясность ума, как это «дерьмо». Тут я была согласна с определением Райдо, но скорее прикушу язык, чем признаю это.
— Горько, — констатировал очевидное Каро — скривившись и чуть пригубив из приличия. Сяо, Бутч и Тиль только понюхали и даже не стали пробовать. Пили молча, с наслаждением, прикрыв глаза, только мы — я и Таджо, накинувший камзол прямо поверх, без рубашки.
«Идеально» — именно такое выражение несчастного лица было у Шахрейна. «Хоть что-то хорошее за этот вечер».
Бутч угрюмо молчал. Тиль и Райдо негромко переругивались, когда целитель повторно хотел сплести диаграмму. Я начала клевать носом от усталости. Так удобно откинуть голову на спинку кресла, поджать под себя ноги и просто… сидеть.
Посижу только пять мгновений… и…
— Леди?
— Тише!
— Она отключилась?
— Не трогай!
— Уснула… — это было последнее, что я слышала, перед тем, как провалиться куда-то во тьму.
— Уснула?
— Отключилась, — поправил Тиль, сворачивая плетения. — Перерасход сил и эмоций… что вы хотите, это ещё ребенок и у нее всего третий круг!
— Ребенок, — Райдо хмыкнул. — Будь у меня такая дочь, я бы уже поседел полностью…
— Леди помогла нам, — горячо выступил Сяо.
— Спасла, — поддержал Каро.
— Никто не умаляет достижений сиры, и то, что кто-то получил долг жизни, — возразил Райдо и все дружно посмотрели на стоящего у окна Бутча.
— Ну? — нетерпеливо поторопил Райдо, а стоящие кругом дознаватели задержали дыхание, пока Тиль разворачивал диаграмму. — Он же прошел по грани!
— Проклятье… на месте… — дружный вздох был разочарованным, а Бутч удивленно моргнул, прищурился и моргнул ещё раз, крутя головой. — Откат… — Тиль задумался, вспоминая, — примерно до праздника Урожая, — помнишь, мы снимали потенциалы после практики, на которую из столичной выгнали все пятерки?
— Практики, — хмыкнул Райдо, — плавно перетекающей в попойку…
— Развитие проклятия вернулось примерно на этот уровень.
— Выиграли примерно ползимы, — хлюпнул Таджо и промокнул платком кровь под носом.
— Но не снялось же, — разочарованно протянул Сяо.
— Проклятия не снимаются, — повторил Тиль Малышу, — Шахрейн, позволь, наконец, наложить плетения…
Бутч смущенно посмотрел на Таджо, стоящего в одном кафтане, небрежно распахнутом на груди — потому что сверху не хватало больше половины пуговиц, основательно заляпанном кровью, и немного пожал широкими плечами.
— Шах, не знаю, как так вышло…
— Магкома, — с умным видом вклинился Каро.
— …я сначала был не в себе и…
Таджо ещё раз отчетливо хлюпнул носом, и запрокинул назад голову.
— Не сначала, а десять мгновений, — сварливо поправил Райдо. — И всем очень хотелось бы знать, что такого тебе привиделось и зачем ты заставил его раздеться? Рассказывай…
Но Бутч молчал, весь поглощенный одним единственным процессом — вспыхивающим и гаснущим между ладонями светляком.
