Белое солнце дознавателей. Книга 2 полностью

Никогда не стоит ходить в гости незваными.

Я очнулась от легких хлопков по щекам, и от того, что могу шевелить руками — благословенна боль после стазиса, ведь движение означает — жизнь.

Тел на полу стало четыре, а стоявший передо мной менталист был бледен, как снег.

Я — улыбнулась.

Зрачки менталиста расширились настолько, что радужка цвета шоколада стала почти черной.

— Вас нужно уничтожить, — прошептал мне дознаватель. — Что вы такое?

Дверь хлопнула, пропуская троих внутрь.

Преторианцы.

Мне не нужно было спрашивать, кто те двое, кто вошел в комнату следом за последним менталистом из «звезды». И не нужно было проверять татуировки на руках.

Высокие настолько, что им пришлось наклонить головы в проеме. Белокожие, как жители пасмурной Столицы или бескрайнего Севера, где ясных дней не так много в оборот. Одетые по-южному — в простые наемничьи накидки и бурнусы, но край дорогой темной ткани с вышивкой, мелькал чуть ниже края накидки — таких высоких южан поищи, не сразу найдешь с кого снять одежду.

Они оценили положение тел на полу и просто перешагнули их, направляясь ко мне.

Преторианцы — личная гвардия императора и его семьи. Единственные подразделения, которые не входят в состав Легиона. В Смутные времена бунты были нередкими, не раз и не два шатался Золотой трон под венценосной задницей отпрыска императорской линии. Кланы тогда были совсем не теми, что сейчас. Подвиг безымянного Претора — сохранивший жизнь рода Фениксов, был воспет в Хрониках, как «образец высочайшей преданности». Претора, который принес личную клятву на крови одному единственному Фениксу, перерезав всех остальных претендентов на трон. Претору, который получив «печати» усмирил Столицу за полдекады. Претору, которого называли «кровавым». Именно с этого момента ведет отчет становление личной императорской Гвардии. В «преторианцы» отбирали лучших. В Управлении был даже выделен специальный отдел — для проверок раз в пару декад всех слуг в Запретном городе и — «преторианцев». Род Фениксов разрастался, восстанавливая былое величие — гвардия росла. В наше время действовало правило — один отпрыск — один Претор. После малого совершеннолетия каждый из Наследников получал в подарок живых игрушечных солдат, которые выполняли каждое слово.

Весь вопрос в том, чьи это игрушки? Эти двое — императорские? Нет, слишком высоко. Первого Наследника? Третьего? Или Второй «птички»? Справил ли четвертый Наследник малое совершеннолетие, я решительно не помнила.

— Господа…

— Гончие близко, идут след в след. Нужно уходить.

Голос «преторианца» был красивым. Низким, мужским и немного хриплым. В личную гвардию всегда отбирают лучшие экземпляры. Но это нисколько не приближало меня к разгадке — чьи они?

Второму Фениксу должны были запретить брать с собой «игрушки», ведь мальчик наказан. И это — оскорбление недоверием. Неужели все военные и маги южного предела хуже справятся с защитой Наместника, чем пара десятков солдат? Пусть и «элитных»?

— Уходим.

Плетения тишины прилетели первыми, чтобы молчала, и… плетения «мешка». Темнота опустила сверху, и меня подхватили чьи-то крепкие руки.

Южная резиденция Второго Феникса

— Некрасива, — жесткие длинные тренированные пальцы больно ухватили за подбородок и бесцеремонно покрутили мою голову из стороны в сторону, чуть запрокидывая назад. Как лошади. — Вопиюще. Некрасива. Какая… жалость.

Я опустила глаза вниз и осторожно подвигала челюстью. Губа болела. Его гребаное второе высочество брезгливо вытер пальцы о верхнюю накидку ханьфу и отступил на пару шагов.

— Вина! — скомандовал он властно.

Я старалась смотреть на пол и уже изучила все варианты орнамента плитки на полу в резиденции Наместника, расцветки мирийских ковров, и обувь каждого из присутствующих. Сапоги, тапочки, легкие матерчатые плетеные сандалеты — у слуг, которые скользили бесшумно, чуть замирая, перед тем, как сделать очередной шаг.

Сапоги, расшиты золотой нитью, с гербом рода Фениксов на верхней части голенища, ступали властно.