Пара впереди — за два человека «до» в очереди — была странной.
Му наклонил голову набок и сделал шаг в сторону — едва заметно, чтобы видеть лучше, но тем уже с поклоном отдали документы и они синхронно шагнули в порт-круг.
Девушка — невысокая и очень худая, на его вкус — худосочная, в полном кади, как любят носить здесь — полностью покрытая голова, лицо, и даже прорезь для глаз узкая — только видеть. Местные тетушки по линии отца как-то поймали его на границе с гаремным садом и отпустили, только помучив вдоволь — надев кади на голову и заставив извиняться. В этой тряпке не видно ни шекка. Мужчина — парень — поправился он завистливо, был выше его на голову. Высок и худ, и тоже… в полном кади.
Только пустынные ортодоксы, следующие каждому штриху традиций, одеваются так, скрывая и лицо, и руки, и верхнюю свободную накидку белого цвета, и… Мужчина поклонился, и из-под кади сзади мелькнул длинный высокий хвост, украшенный цепочками.
Высший. И не из последних. Хотя это было ясно и по осанке. Те, кто не привык гнуть спину перед встречными — держат её ровно.
Девчонка — почему-то он для себя определил её так — двигалась угловато. Жалась к спутнику, который покровительственно держал её под руку, и даже прикрыл ладонью глаза, когда начался обратный отчет.
Три. Два. Один. Портальный круг полыхнул серебром, и пара исчезла. И только в последний момент Му сообразил, что же зацепило взгляд. Синий подол. Традиционный. Выглянувший из-под верхней белой накидки. Пошитый в лучших традициях. На такие он насмотрелся дома до одури.
Своей очереди он дождался с трудом, заранее приготовив империалы — пять кружочков, потом, подумав, добавил ещё два — оставив себе столько же на расходы из личных денег. Отец не пришлет ему больше, но всегда можно поплакаться тетушкам.
Маг оказался сговорчивым, памятью обладал превосходной, и не увидел ничего зазорного, чтобы поделиться простой информаций.
В подорожных стояли два имени. Южный предел покидал господин Дан — Наставник, в сопровождении личной ученицы — госпожи Вайю Юстинии Блау.
— Уступаю леди, — ошеломленный Му взмахнул рукой, пропуская очередь, и… заторопился домой.
В Бель-ле он поедет завтра, скажет — не успел — и это правда, последний портал. Отец отправил его выказать соболезнования после Прорыва — нищая часть южной ветви семьи жила даже не в столице Юга, а в такой глухой дыре, что и развлечься нечем.
От перспектив закружилась голова.
Му задумался и решительно тряхнул головой. По делу отправили бы с дуэньями и охраной, нет, здесь точно что-то нечисто.
Он уже видел заголовки завтрашних газет: «Вторая Наследница Блау теряет честь и репутацию», «Позор семьи и рода», «Нравы нашего молодого поколения», «Куда катится Империя»…
— Брат! Купи! Брат! — недалеко от площадки, где извозчики терпеливо ожидали клиентов — не каждый мог позволить содержать и обслуживать личный экипаж, напротив переносной лавки с побрякушками, которую держали местные туземцы — смуглые, с заплетенными в косы волосами и бубенчиками, толкалась, пританцовывая на месте, и чуть притопывая маленькой ножкой, рыжая пигалица ему по пояс.
— Братик! — Пигалица дергала за край нижней кирасы легионера — из простых, он мельком глянул на нашивки. И — контрактник, из тех, что приезжают на Юг подзаработать из других пределов.
— Потерпи, дадут деньги, куплю, потерпи… — устало басил легионер.
— Брат! Брат! Брат! — пигалица разревелась, и Му — поморщился.
