..СВОЙ… СВОЙ… СВОЙ… НАШ… и линия дрогнула на мгновение… но мне не хватало силы…
… я, мы, они, все… чужие образы закружились в голове… и мы снова прыгнули вперед…
… маленькие фигурки падали одна за другой, одна за другой…
…уничтожить… образ, пришедший в голову был смазанным, сверху — маленькая фигурка, сияющие золотом глаза… тот-кто-всегда-делает-больно…
…Уничтожить…
…Линия шекков прогибалась — туда-обратно, пока не замерли — на миг, как будто все застыло в точке равновесия…
…я чувствовала приказ Феникса — он давил гранитной плитой, но… он — был один. А нас — много!
…МНОГО!
…НАС — МНОГО!
…И мы взревели!
…Ревел над головой шекк, запрокинув вверх морду, взревели те, кто внизу, и те, кто возвращался в пустыню и те, кто бежали от бури, которая уже шла по пескам…
…НАС — МНОГО!
…Поэтому мы — сильнее… уничтожить…
…Золотые рукава вспорхнули вверх — ладони соединились в последний раз, но это было бесполезно…
…назад! Назад! Назад! Назад!..
…все, что было, я вложила в этот приказ… мы сотрем Хали-бад с лица земли… там люди, люди, люди, много людей… Аксель…
…назад! Назад! Назад!..
Единственное место в пустыне, которое я помнила отчетливо — мертвый город… обитель и усыпальница Да-арханов…город-из-стекла… и я отправила этот образ всем и сразу, впечатывая со всей силы… ДОМ! ДОМ! ДОМ! ВОЗВРАЩАЙТЕСЬ ДОМОЙ!!!
Надо мной протяжно ревел шекк, присоединяясь к сородичам… и я подняла голову в небо и завыла…
…запястья опалило огнем, и я стала ветром… пустыней и звездами…стеной песка, которая сминала барханы… заклинателем и тварью… единой и отдельной…
…последний образ — это разворачивающая назад темная линия от полыхающих огней города… линия, которая стрелой вытягивалась в направлении пустыни…
Мы. Шли. Домой».
…
…
…
— … госпожа? Вы слышите меня, госпожа?
— Был Прорыв, — констатировала я монотонно, открывая глаза. — Ночью.
— Что?
— Про-рыв, — повторила я по слогам. — Пригород Хали-бада разрушен, волна тварей развернулась в пустыню..
— Нет!
— Да, — подтвердил Старший из пустынников, — и вы должны быть благодарны нам, госпожа, что мы сохранили вашу жизнь от шекков…
— Моей жизни ничего не угрожало. Шекки прошли стороной… вернувшись в Мертвый город, — так же монотонно продолжила я.
Пустынники быстро переглянулись между собой.
— Вы солгали мне дважды. Первый раз — о том, что спасли из зыбучих песков. Второй раз — о том, за что именно я должна быть благодарна.
— Но вы должны быть благодарны! Вы бы погибли в пустыне!
— Сомневаюсь.
— Мы охраняли вас всю ночь!
— Ложь в третий раз. Ночь ещё не закончилась.
— Госпожа…
— Мне нужно вернуться в Хали-бад.
Пустынники переглянулись ещё раз — быстро.
— Хорошо, госпожа. Вы передаете нам артефакт, — пустынник указал на отворот моего лацкана, — мы проводим вас до города, когда настанет утро.
— Сейчас. И артефакт останется у меня.
— Кажется, госпожа пострадала сильнее, чем нам казалось… — улыбки под кади видно не было, но она чувствовалась в голосе — снисходительная. — Вам не достичь города в одиночку. Не пересечь пустыню пешком, вы не знаете троп, и, если бы и знали, после бури многие барханы меняют места и очертания. Вы больны. Вы не в состоянии создать даже простого плетения. У вас даже нет запаса воды. Но…
— Но?
— Мы согласны помочь вам. Обеспечить защиту и доставить до города. Всё, что вам нужно — это передать артефакт…
