— Вас не обвиняют, просто настаивают на восстановлении справедливости и просят о расследовании, как Наместника предела….
— О расследовании? Настаивают?! Они хотят, чтобы я вел расследование против себя самого — ведь отец уже все решил, приговор вынесен…
— Это не так, господин… Посланник ждет за дверью, но это не значит, что Император…
— Блау, Блау, Блау… — проговорил Феникс медленно. — Везде — Блау.
Слуга вздрогнул, вспоминая последствия аукциона — четыре трупа, и то, он успел прикрыться в последний момент, отбросив плетениями слуг вперед. Смерть всегда унимает жажду Феникса. Фаворитку было не жаль, но пришлось инсценировать покушение — дочь Высокого рода не может умереть просто так.
Но то, что произошло сегодня на Арене — спутало все узлы плетений. Сначала — Аукцион. Слуга сглотнул, испытывая боль — потерю семнадцатого лота он будет помнить долго. Затем — копия свитка из Канцелярии о праве на помолвку между родами Блау и Дан — лучший ученик Чи входит в клан Блау? И теперь… вот это…
— Найди. Кто подставляет меня, — голос Феникса звучал почти ровно и холодно. — Пустыня, — он загнул один палец, — стрелы на Арене… Как вообще этот платок оказался у меня?!!
— Это… подарок… почившей вчера сиры Сунь… которая отправилась за Грань в результате… покушения. К сожалению… после вчерашних событий мы не имеем возможности расспросить сиру….
Дознаватели изъяли платок сразу, чтобы изучить рунные связки. Слуга снова сглотнул, чтобы расслабить горло — он уже начал искать, раскручивая цепочку — всех фавориток всегда проверяли от и до, род Сунь был древнейшим в Империи, и традиционно занимал нейтральную позицию, не вступая в борьбу за Золотой трон на стороне одного из Наследников.
— Мы теряем позиции… теряем людей… теряем влияние в Столице! Третий брат становится слишком силен, если он успеет оправиться от провала в Легионе, то займет моё место!
— Этого не случиться, господин…
— Уже случилось! Отец — сомневается! Иначе не прислал бы сюда «Голос»…
Слуга выдохнул и украдкой вытер вспотевшие руки, спрятав в широких рукавах ханьфу — слева в груди противно заныло — последние дни выдались очень… напряженными, в пору сходить к жрецам, провериться, не наслал ли кто проклятие на Второго Наследника, с момента приезда на Юг все идет не так.
Руку Запретного города он чувствовал даже отсюда. А спланировано тщательно — стрелы были заготовлены загодя, просчитано всё до мелочей — время, место, день выезда на смотры Корпуса на следующей декаде. Он знал, какую версию разрабатывают, как основную — Наследник просто решил привлечь внимание отца к собственной персоне, но какой идиот будет планировать два покушения подряд?
Небольшое победоносное путешествие на Юг превращалось в катастрофу. Шакалы Управления ждали за дверью, чтобы допросить! Допросить!!! Наследника!
— Господин, — напомнил он острожно. — Посланник ожидает за дверью уже тридцать мгновений, как и дознаватели… это может вызвать вопросы. Заставлять ждать «Голос Императора»…
— Впустить.
— Господин, я вызову слуг, чтобы убрать…
— Впустить. Я. Сказал.
Посланник Запретного города стоял на фарфоровых осколках совершенно невозмутимо.
Расшитое золотой нитью верхнее ханьфу сияло, пухлые белоснежные руки, унизанные двойным комплектом перстней сложены в традиционном приветствии.
— Голосом императора говорю я. Внемлите воле повелителя Земли и Небес, владыки Великой Империи…
Посланник развернул свиток и зачитал.
— Я… — пауза была отчетливой, Феникс прикрыл глаза и сделал над собой видимое усилие — в присутствие посланника Запретного города нужно соблюдать правила. — Я не знаю, о чем вы говорите.
— Это ваш ответ? — голос звучал ровно.
— Да. Верен Императору и клану. Чту повеления, и исполняю приказы. От первого Исхода и до последнего.
— Ваш ответ будет передан Императору. Голосом императора говорю я — примите приказ.
Посланник развернул ещё один свиток и монотонно зачитал повеление.
Слуга задержал дыхание, считая мгновения.
Пока, наконец, Второй Феникс не вскинул руки — рукава взметнулись в воздух, и, наследник, соединив ладони, опустился перед Посланником на колени.
— Смиренно принимаю волю отца-императора.
Слуга — выдохнул.
Когда гостиная опустели — занавески дрогнули и двери закрылись. О стену разбилась ещё одна бутылка — последняя, забрызгав алыми каплями белый ковер на полу.
Ковер, который меняли вчера.
Глаза Феникса вспыхнули золотом, так ослепительно, что казалось это сияют два золотых империала.
— Господин… — слуга проследил, как Наследник переворачивает один из двух уцелевших стульев в комнате, ставит его по центру, небрежно откинув сапогом мусор и осколки.
