Белое солнце дознавателей полностью

Самое подходящее время – это сейчас, а не через десять зим. Сейчас – он не набрал силу, и пока он не в Столице – Феникс слаб, а Южный предел – опасное место.

Сейчас – именно сейчас – он слабее, чем когда-либо. Пока Феникс ещё не расправил крылья.

Когда он обретет власть – это будет сделать гораздо сложнее.

Подставить? Или сделать это лично? Своими руками? За каждого, кто не вернулся, за каждого, кто пересек Грань.

– Леди Блау, – голос Таджо встряхнул меня и я проморгалась. Рисунок был практически закончен – я поставила точку, и пририсовала сбоку небольшой вензель – личный – Вайю Блау. Почти печать мастера на картине.

– Достаточно, – лицо Рябого почти сияло от восторга.

– Я не закончила третью схему...

– О, пожалуйста, леди, прервитесь и поясните нам всю глубину... – он поперхнулся, – всю красоту ваших мыслей...

– А так не понятно? Без объяснений? – поинтересовалась я очень вежливо. – Вы же – магистр.

Со стороны Таджо раздался резкий звук, но меня уже несло.

– Что это – господа? – я сделала пару шагов к первой схеме и встала напротив. – Схема по менталистике, скажите вы! И это будет – правда...но не вся...

– Леди Блау! – Шах шипел, как змея.

– ... теперь это почти произведение искусства, что вы видите на схеме?

Аудитория безмолвствовала.

– Смелее, господа. Я вижу среди нас есть сиры. Неужели вы не узнали?

– Вы плохо рисуете, леди, – тоненький фальцет пискнул откуда-то с первых рядов.

– Увы, – я согласно склонила голову. – Великий не всех одаривает талантами в равной мере... мне... не повезло, таланта к живописи я лишена совершенно... сир дознаватель не даст соврать – мне даже запретили участвовать в Турнире по дисциплине «живопись».

Я показала в сторону Таджо и взгляды всей аудитории скрестились на нем. Шах неохотно, очень медленно кивнул – истинная правда.

– Так что вы изобразили. Леди, – терпеливо настаивал Рябой.

– Это очевидно, – я послала ему персональную, очень лучезарную и на редкость глупую улыбку. – Я нарисовала... птичку.

Хохот в аудитории грянул через доли мгновения. Акустика была превосходной – надо признать, что южане действительно знают свое дело и строят на совесть.

– Это зимородок, – произнесла я отчетливо, как только шум немного утих. – Двенадцать рулевых перьев, сорок маховых, общее число перьев около трех тысяч, обитает в предгорьях северного предела. Обратите внимание, за контурными перьями располагаются пуховые – эти перья хорошо предохраняют тело птиц от переохлаждения в наших суровых зимах. Господа, кто узнал Зимородка, пожалуйста, поднимите руку...

С третьего ряда вверх несмело взметнулась одна единственная ладонь – и тут же быстро опустилась вниз. Геб сидел тихо-тихо и ещё сильнее вжал голову в плечи.

– Леди, северная птица Зимородок и информация о числе перьев – это прекрасно, – голос Рябого звучал слащаво, – но поясните нам, – он широко развел руки и обернулся к аудитории, – какое отношение это... имеет к менталистике?

Я несколько раз хлопнула ресницами, глядя прямо на магистра – Фей всегда говорила, что в такие моменты у меня на редкость бессмысленный взгляд.

– К менталистике? Никакого, – я изящно пожала плечами. – Просто это – красиво...

Таджо прикрыл глаза. Просто прикрыл глаза.

Мне не жить.

Аудитория грохнула от смеха ещё раз, я дождалась, пока смех стихнет и продолжила.

– ...зимородок очень красивая птица, если вы не были в северном пределе, вы просто не сможете оценить всё изящество, ровно сорок маховых перьев, украшенных по краешкам алой каймой, полыхают как....

– Да-да, – Рябой замахал руками, – и ровно двенадцать рулевых перьев, украшенных каймой...

– Рулевые перья у Зимородка совершенно черные, – поправила я вежливо. – Вы никогда не видели птицу в живую?

– Не важно, – лицо Рябого искрилось, – давайте не будем терять время и перейдем ко второй схеме... схеме закольцованного внутреннего источника, который управляет входом во внутреннее пространство... на которой леди изобразила... леди изобразила, – повторил он ещё раз.

– Леди изобразила рыбку! – тоненький фальцет из первых рядов опять оказался самым первым.

– Рыбку! – выкрикнули сзади.

– Именно так, – я благосклонно улыбнулась аудитории.

– Расскажите нам... о рыбке, леди... – поторопил меня Рябой.

Таджо со свистом выдохнул воздух.

– Вы и в видах рыб не разбираетесь? – уточнила я с осторожным сочувствием. – Вы точно магистр?

Аудитория легла от хохота на парты. И даже дознаватели-ревизоры – я видела, и сопровождающие второго Наследника, не скрывали улыбок.

– Это карп! Красноперый! – помогли Рябому из зала.

– Именно.

– Пусть будет карп... какое отношение рыбка имеет к озвученному ранее вопросу о менталистике? К прениям?