– Леди Тир подала апелляцию, и сейчас общается с судьями, – продолжила Фей-Фей.
– Бесполезно, – выдала я, резко схлопнув веер, и Фейу согласно кивнула, в подтверждение моих слов.
– Ничего не бесполезно, – глаза Фей-Фей воинственно сверкнули, – суждение было явно предвзятым.
– Кто выиграл? – я обратилась к более спокойной Фейу.
– Мантию забрали столичные.
– Бес-по-лез-но, – я легонько ударила Ву по плечу. – Не когда тут второй Феникс в качестве наместника. Столица просто не может позволить себе проиграть...
– Но, Вайю!
Фейу закатила глаза и пробормотала что-то вроде «наивная идиотка».
– В любом случае есть ещё завтрашние дисциплины – живопись и каллиграфия.
– Мы проиграем, – это произнесли мы хором с Маршей. – Уже проиграли.
– Если бы участвовала я, – Фейу распрямила плечи, – у Севера был бы шанс, но не сейчас.
– Несомненно, – язвительность в голосе сестры можно было бы разливать по фиалам в качестве яда. – Напомнить, кто взял мантию по живописи на последнем школьном Турнире?
– Напомнить, по какой причине ты не участвуешь? – сладко откликнулась Фейу.
– Напомнить, по какой причине не участвуешь – ты? – парировала Фей-Фей.
– Стоп! Стоп-стоп-стоп, – я наклонилась вперед и попала под перекрестный огонь гневных взглядов. – Давайте я лучше расскажу, как я провела время в Академии...
– Там ничего интересного!
– ... занятие почтил вниманием сам второй Феникс.
Цыпленок был безутешен. Нос покраснел — следы слабости были видны даже через слой пудры на лице. Глаза влажно блестели от обиды, изящный шарф некрасиво сполз на бок, нижняя губа то и дело предательски подрагивала, когда он тщился улыбнуться в ответ на неловкие подбадривания Фей-Фей.
С леди Тир и Костасом мы столкнулись у Арки выхода — толпа хлынула вниз волной, торопясь покинуть Арену, и свободное место у колонны стало нашим временным пристанищем – чтобы переждать сутолоку.
Леди Тир была в ярости, и от того совершенно прекрасна — восковая бледность неподвижного лица, и сверкающие по радужке ослепительным огнем глаза — родовая сила рвалась на волю, но леди держала ее в узде.
– А вы похожи, — шепнула я Фейу тихо. Марша горделиво распрямила плечи. – Надеюсь, к этому возрасту твой контроль будет так же хорош.
— Блау!
– Поддержи Цыпленка, – ткнула я Фейу в бок — к нам, лавируя в толпе, направлялись Аксель и Дан. — И не так, как ты делаешь это обычно. Вы же родичи! Больше тепла, больше эмпатии, больше сопереживания… мне нужно поговорить с братом.
Марша была против — взгляд, брошенный в сторону парней, был красноречивым. Но претора Фейу с ними не было — и она, ограничившись традиционным поклоном, оставила нас одних.
— Мелочь…
– Акс…
Я тронула кольцо – камень вспыхнул от импульса силы, и стационарный купол отрезал нас от шума толпы. Троих, включая Иссихара, потому что расчетный диаметр артефакта не регулировался -- это не плетения, и был заложен изначально.
– Дан, – попросил брат, указав за круг.
– Не нужно, это вызовет вопросы.
– Второй Феникс, – я поднырнула под бок Акса и переплела пальцы под прикрытием рукава. Ладонь брата была теплой, почти горячей – живой. Акс – живой. И я готова сделать всё, чтобы так было и дальше, – сменил маршрут, сегодня уже был в Академии…
Пальцы Акса в моей руке напряглись.
– Не знал даже Тир.
– Мелочь…
– И я уже имела честь приветствовать его второе сиятельство… Все хорошо, – отчиталась я коротко. – Но, если он был в Академии, ничто не мешает ему внепланово посетить Корпус.
Чуть повернув голову из-за плеча брата, я встретилась взглядом с Иссихаром – вот кто точно понял всё, что требуется. Чуть дрогнули, приподнялись и опустились ресницы – готова поставить, что в момент прибытия Феникса Исси будет отдыхать в карцере.
– Записи сделаю и пришлю вечером, – я кивнула брату и, одновременно Дану, который поднял два пальца вверх – ему тоже пирамидку.
Крепко, со всей силы, сжала Аксову ладонь: «Будь осторожен, брат. Ради Великого, будь осторожен!». И получила такое же крепкое успокаивающее пожатие в ответ: «Всё будет хорошо».
– Блау хранят Блау, мелочь, – его прощальный щелчок по носу был почти нежным.
– Всегда, – я отсалютовала в ответ и ещё мгновений стояла в куполе одна – в абсолютной тишине, наблюдая, как безмолвная толпа течет за переливающейся серебром пленкой защиты – меня звала Фей, махала веером Марша – мы собирались по лавкам…
