Белое солнце дознавателей полностью

– Было бы странно ожидать, что Великий покинет дочь свою, – парировала я тихо. – Великий хранит детей своих и на севере, и в пустыне.

– Род Кораев, в моем лице, приветствует дочь рода Блау, – он склонился ниже, и опустил глаза. – Да будут наполнены дни и декады смехом и радостью, и да обретете вы второй дом по воле Немеса.

– Если будет угодно Великому.

– Цветы пустыни уже ждут с нетерпением, госпожа, – он сделал жест в сторону правого крыла, отдельно огороженного витой и ажурной черной решеткой, с этой стороны которой стояли двое охранников.

Внешний вход в гарем – если пройти по дорожке, потом миновать маленький парк, который разбили под куполом, пруд, с садом камней, пересечь лужайку, можно попасть на первый ярус женской половины, куда не ступала нога ни одного мужчины, кроме евнухов и господина.

– Следуйте за мной, госпожа.

Шли мы неторопливо, я – приноравливаясь к шагу вассала, а он выдерживал темп – южные леди на публике не ходят быстро. Когда мы достигли ворот – пропели колокольчики, и нежный птичий щебет наполнил воздух, трели были так радостны, что мне пришлось опустить ресницы, чтобы скрыть выражение глаз.

Клетка. Птичья клетка с ажурными решетками, белоснежными башенками и замками–артефактами на окнах. Дивный сад, разбитый среди пустыни, где рождаются, расцветают и увядают цветы пустыни – один за другим, один за другим.

Выходя на свет только по воле господина.

Кованые решетки распахнулись с негромким щелчком – наверняка все в гареме уже ждут с нетерпением – новых, особенно северных птиц, с которыми можно пощебетать, так редко ловят в силки в этих краях.

Вереница слуг с подарками, приготовленными дома – дядей и Луцием, несколько десятков больших свертков – перетекла ручейком в другое крыло – их проверят артефактами на яды и проклятия, и потом принесут мне.

Меня встретили несколько служанок, закутанных с ног до головы в легкие верхние платья. Ворота закрылись за моей спиной с отчетливым щелчком – и я вздрогнула, хоть и не хотела. – Управляющий, слуги, охранники, привычный мир – все осталось где–то там. За решеткой, укрепленной артефактами.

Иерархия. Строгая и четкая, жестче, чем в Легионе – это правила гарема. А как ещё удержать в узде несколько десятков женщин, которые соперничают друг с другом за внимание? Только правила и... ресурсы. Разделяя властвуй. Украшения, эликсиры, мази для красоты, лучшие ткани, комнаты с видом на сад, самые волшебные музыкальные инструменты, чтобы услаждать слух – все это получали обласканные и те, кто был нужен. А ласка и любовь господина – одна из самых непостоянных вещей под этим небом.

Забытые, ущербные, бесполезные – занимали самые простые комнаты и обходились малым. Выживали, пытаясь стать полезными тем, кому улыбнулись судьба и боги.

Власть зиждется на праве сильного. В гареме правили те, кто владели двумя вещами – информацией и... ресурсами. А над теми, кто «владел», стоял только один человек – госпожа, сила которой была неоспоримой, и только право Господина было выше.

Только один человек решал всё. Только она. Рейна.

...мелкая...

...белая...

...как... снег...

Последнее слово я не разобрала, наблюдая как быстро тонкие смуглые пальцы меняют ритм – гаремный язык был сложнее базового жестового. Военные удивились бы, узнав, как сильно они уступают в интеллекте гаремным птичкам.

Служанки – а я определила их статус именно так, судя по простым верхним кади из однотонной простой голубой ткани, закрывающей головы – только хитрые темные глаза блестели откровенным интересом, который они не смогли скрыть.

Служанки были молчаливы, почтительны и услужливы, предугадывая каждое мое движение, пока вели меня по коридорам, но при этом умудрялись общаться.

...низкая...

...тощая...

...доска...