Итак — игра. Но речь идет не о пустой забаве, не о бездумной игре, лишь бы время убить, а об игре полезной, развивающей наблюдательность, сообразительность, воспитывающей в участнике игры умение аналитически мыслить и разбираться в стратегии. Теория игр опирается на теорию вероятности и давно уже превратилась в самостоятельную отрасль математики, ей посвящено немало работ серьезных ученых как за рубежом, так и у нас в стране.
Теория игр различает антагонистические, динамические, кооперативные игры. В числе необходимых параметров игры учитывается «инвентарь» игры и его иерархия: в шахматах — фигуры и пешки, в шашках — простые и дамки. Способы функционирования этих единиц: различные ходы, взятия и взятки, превращение (пешки — в фигуру, простой — в дамку); ситуации и позиции в различных стадиях игры и соответственно конечный результат — цель.
Некоторые ситуации игр прямо соотносятся с детективными положениями: ложные следы, ловушки, иерархия единиц, поступки персонажей — своего рода «ходы». В детективном романе преступление дано как загадка, перед читателем поставлены три вопроса: кто убил? почему? как ему это удалось? Отвечает на эти вопросы, разгадывая тайну, сыщик. Это — основная фигура нападения. Такого рода игра напоминает разновидность антагонистической игры, которая может быть и парной, и кооперативной.
Если сыщик основная фигура нападения, то преступник главная фигура защиты, ведь в детективной игре действие идет в обратном порядке. Противник сыщика должен быть хитер, увертлив, изобретателен, иначе игра лишится остроты. Свое черное дело преступнику надлежит сделать так, чтобы оставить следы ложные, не туда ведущие. А главное: обеспечить себе алиби. Поначалу в это фальшивое алиби все верят, и оно сразу запутывает дело. Сообразительный преступник устраивает все таким образом, чтобы время смерти жертвы было определено неправильно. На этом-то ошибочном определении времени смерти часто строится защита.
Остальные персонажи романа (за исключением тех немногих, кто помогает сыщику) ставятся автором в такое положение, что заподозрить в убийстве можно каждого. Таким образом, большинство второстепенных фигур детективной игры являются фигурами защиты, уводящими нападение по ложным следам. Убил один, другие невиновны, но, между прочим, чуть не у каждого из этих других есть какая-то тайна, тщательно охраняемая. «Этот что-то скрывает, этот чего-то боится, не он ли убил?» — думает то об одном, то о другом персонаже читатель, который участвует в игре на стороне нападения. Кстати, популярный автор американских детективов Эллери Куин, стремясь сделать участие читателя еще более активным, перед последней главой дает перечень всех наблюдений сыщика, всех улик. Читателя, следовательно, приглашают попытаться самому сделать выводы и самому решить задачу.
Последняя глава детективного романа почти всегда посвящена монологу сыщика, его слушатели — остальные персонажи. Ниточка за ниточкой распутывает сыщик узел, и вот все встало на место, преступник обнаружен, он перед вами, вяжите его! Читатель едва успел опомниться, как вдруг неожиданный поворот в рассказе сыщика — и этот, которого чуть не связали, полностью обелен, а убийцей-то, убийцей оказалась старушка, которая весь роман только тем и занималась, что вышивала гладью и писала письма друзьям. Подобные сюрпризы уже в предпоследнем абзаце любит и умеет преподносить читателю Агата Кристи.
С ы щ и к. Игра без правил невозможна, и фигура сыщика лепится автором с учетом правил детективной игры.
Во многих зарубежных детективах действует частный сыщик, чудак и холостяк. Дюпэн у Эдгара По человек со странностями. Чудаковат и одинок Шерлок Холмс. Это правило, введенное в игру классиками жанра, соблюдается некоторыми авторами и по сей день.
Между прочим, интересно отметить, что авторами популярных английских детективов (и нередко лучших!) являются женщины: Агата Кристи, Дороти Сейерс, Найо Марш, Джозефин Тэй, Патриция Уэнтуорс…