В многочисленных романах Агаты Кристи сменяют друг друга бельгиец Пуаро и англичанка мисс Марпл. Мисс Марпл на первый взгляд ничем не отличается от английских старых дев, жительниц маленьких городов «зеленой Англии». Но это лишь на первый взгляд. В ходе действия выясняется удивительный здравый смысл и нечеловеческая наблюдательность старой девы. Этими же качествами отличается в романах Патриции Уэнтуорс мисс Силвер, бывшая учительница. Выйдя на пенсию, мисс Силвер мирно вяжет свитера и шапки своим многочисленным родственникам, но именно к ней в минуту отчаянья прибегает полиция… Пуаро у Агаты Кристи, разумеется, холостяк, и роль доктора Ватсона играет при нем добрый и туповатый капитан Хастингс. Тупость Хастингса необходима: его задача тормозить действие, толкая читателя на ложные следы. Сыщик писательницы Дороти Сейерс — аристократ лорд Питер Уимси, ремеслом сыщика занимается, видимо, в поисках сильных ощущений. Но вот Найо Марш и Джозефин Тэй героями своих произведений сделали не любителей, а профессионалов, работников Скотланд-Ярда, что объединяет их с сименоновским Мегрэ.
О том, как важна в романе удачно выбранная фигура сыщика, говорит биография одного из популярнейших авторов американского детектива Рекса Стаута. Писать он начал в 1912 году, но слава пришла к нему лишь в 1934-м, после того как на страницах его романов появился сыщик Ниро Вульф.
Он, пожалуй, ближе стоит к своим английским собратьям, чем кто-либо из американских сыщиков. Вульф чудак и холостяк. В его нью-йоркском доме кроме хозяина живут верный помощник Вульфа Арчи Гудвин и повар Фриц. Двигаться Вульф не любит, его с кресла и домкратом не поднимешь. А кресла ему делают по специальному заказу: не в каждое поместится этот «расплывшийся гений». Вульф гурман и страстный любитель орхидей: в теплице на крыше его дома этих экзотических растений имеется больше тысячи. Повествование ведется устами Арчи Гудвина. Он, конечно, сродни и доктору Ватсону и капитану Хастингсу, однако ни Холмс, ни Пуаро не доверили бы своим преданным, но туповатым друзьям вместо себя осматривать место преступления, подбирая с полу разные там интересные ниточки и волоски. Гудвину такое доверить можно, он ремесло сыщика знает до тонкости. Он глаза, уши и ноги Вульфа. И секретарь: стенографирует, на машинке печатает. И телохранитель: кого надо с лестницы сбросит, кому надо — в зубы даст. О Ниро Вульфе Гудвин повествует тоном снисходительно-ироническим, но это любя. Гудвину и в голову не придет попрекнуть шефа даже мысленно: дескать, я бегаю, а он дома торчит, жиреет, однако слава ему, деньги ему. Нет, Гудвин как бы говорит читателю — вы не смотрите, что шеф все дома сидит и только шевелит губами. Его работа и есть самая трудная: это работа мысли.
Героя романов другого популярного автора американских детективов Росс Макдональда зовут Лу Арчер. Он, как и Ниро Вульф, имеет разрешение на частную практику, но помощников не имеет. Таким образом, он делает двойную работу: и думает сам, и бегает сам. Как и Гудвин, Лу Арчер силен и ловок: может выбить револьвер из руки противника, и ударить, и руки скрутить. Нельзя себе вообразить Дюпена или Шерлока Холмса или того же Пуаро (не говоря о Ниро Вульфе) ухаживающими за дамами. Лу Арчер на это способен.
Перед нами сыщик уже иного американского плана. Таков же герой Эрла Стенли Гарднера — Перри Мэйсон и Чандлера — Филип Марлоу. И дерутся, и машиной управляют, и к женским чарам чувствительны. Но к тому же способны к аналитическому мышлению: загадки разгадывают самостоятельно.
В романах Рекса Стаута фигура сыщика как бы расколота на двое: Ниро Вульф, чудак и мыслитель, верен классической традиции жанра, а Арчи Гудвин тяготеет к более современным сыщикам — подвижным, ловким, мужественным. Мужественные сыщики все, однако, холостяки. Любовных связей не чураются, но жениться — нет, не женятся. Женат лишь сименоновский Мегрэ, но заметьте — бездетен. Это, конечно, потому, что в условном мире детективного романа сыщик должен стоять вне быта.
Лу Арчер был женат когда-то, видимо, до своего появления на страницах романов Росса Макдональда. Жена Арчера покинула мужа, не выдержав его постоянных отлучек. В самом деле: это какой-то странствующий рыцарь, которому коня заменил автомобиль.