«— Хорошо бы назвать наш колхоз «Светлый путь», — застенчиво предложила Катя, поминутно поправляя пушистые пряди, спадавшие на лоб.
— Подходяще, — согласился Федя, расстегивая куртку. — У нас вокруг все светло: и река светлая, и дома светлые…
Оба радостно улыбаются».
…Мы сильно сомневаемся, что читатель будет радостно читать подобный очерк. Но тут уж одно из двух: или помнить о читателе, или следовать нашему наставлению.
Выбирайте любое!
Многие наивно полагают, что в литературных произведениях непременно должны быть портреты людей и их характеры. Это не так. Известно, что некоторые авторы, освещающие колхозную и производственную тему, успешно заменяют портреты людей описаниями нового типа станков, сеялок, шагающих экскаваторов и молочных ферм. Эти темы, однако, требуют работы. Нужно разбираться в темпах резания металла, в составах кормов и даже, не дай господь, куда-нибудь съездить, терпя превратности пути. Тем, кому неохота этим заниматься, а печататься охота, рекомендуем воспитательную тему. Здесь можно обойтись и без станков и без людей. Этому нас учит ряд авторов, выступавших на страницах тонких журналов. Необходимо обобщить их опыт, сделав его доступным для всех.
Тема. Прежде всего нужно припомнить какую-нибудь бесспорную истину. Вот наиболее распространенные: № 1) нехорошо, кинув семью, гоняться за посторонними дамами; № 2) нехорошо юной девушке из корысти выходить замуж за старика; № 3) нехорошо, окончив институт, отказываться ехать на периферию.
Сюжет. К бесспорной истине пришпиливается сюжет. Так, истина № 1 послужила основой сюжета популярного цикла, который можно озаглавить так: «Папа вернулся». Сюжет несложен. Папа сначала жил с семьей, а затем ушел к другой даме. Прожив на стороне года два, папа внезапно вспоминает, что у него есть бывшая жена и ребенок. Папа бежит обратно, но мама встречает его холодно и говорит: «Поздно». Пристыженный папа удаляется. Вернется ли он к своей даме или же будет прозябать в одиночестве — это неважно. Рассказ следует кончить посрамлением папы.
В журналах, адресованных к бездетной молодежи, вместо папы действует холостой юноша. Сюжет строится иначе. Чистая юношеская дружба Толи и Нины привела к беременности последней. Толя перестал дружить с Ниной и стал дружить с резвушкой Верочкой. После первого припадка отчаяния Нина берет себя в руки и быстро становится знаменитой певицей (пианисткой, врачом, агрономом). Узнав об этом, Толя порывается к ней вернуться, но поздно. Предприимчивая Верочка, не теряя времени, уже сводила Толю в загс.
Истина № 2 послужила основой сюжетов другого популярного цикла под заголовком «Фифа и академик». Фифа не любит учиться, а любит пудриться и одеваться во все заграничное. Стремясь к роскошной жизни, она выходит замуж за 80-летнего академика. До добра этот шаг ее не доводит: пожилой академик оказывается: а) скуп и б) ревнив. Фифа томится без карманных денег в восьмикомнатной квартире высотного здания, презираемая домработницей академика. Годы берут свое: академик умирает. Этот лукавый старик в завещании не упомянул про Фифу, а все оставил прежней семье. Рассказ надо кончить рыданиями понесшей заслуженное наказание Фифы.
Истина № 3 послужила основой еще одного популярного цикла под заголовком «У нас нет медвежьих углов». Студент Володя влюблен в студентку Аллочку. Любящие родители балуют Аллочку, окружая ее телевизорами, холодильниками и пылесосами. Под Аллочкиными нарядами простодушный Володя не разглядел ее пустоты. Но эта пустота обнажается со страшной силой во время распределения. Аллочка отказывается ехать в местечко Энск. Убитый горем юноша едет один и, прибыв на место, быстро делает научное открытие, становясь знаменитым врачом (агрономом, химиком, инженером). Аллочка влачит жалкое существование среди холодильников и уже готова ехать в Энск, но поздно: Володя женился на местной уроженке, работящей Кате.
Образы. Для каждого цикла вам понадобятся человеко-единицы, которые мы будем по привычке именовать «образами».
…Папа (он же Толя). Профессия его роли не играет. Все остальное тоже. Важно показать одно: папа (Толя) сам не знает, чего он хочет. Ему все время не по себе. «Все перепуталось в голове у Сомова…», «Сомову стало душно…», «У Сомова перехватило дыхание…» Находясь с мамой, папа хочет жить только с ней: «Милая, мне плохо без тебя…» Видя другую даму, папа хочет жить с ней: «Встреча с Татьяной поломала все планы». Стоит папе остаться одному, как в его глазах начинают мелькать, сменяя друг друга, образы мамы и другой дамы. Однако нужно помнить: чем ближе к концу рассказа, тем больше образ мамы в этих мельканиях вытесняет образ другой дамы: «Росло раздражение против Татьяны, и перед глазами настойчиво вставал образ Ирины». Когда папу (Толю) прямо спрашивают, почему же он бросил маму, он отвечает: «Я любил ее. Я, конечно, был счастлив с ней. Но почему я от нее отказался, не пойму». Недоумение папы разделяет и читатель, но это неважно.