«Несмотря на отмеченные недостатки, спектакль свидетельствует о творческом росте театра. От спектакля веет глубокой убежденностью в обреченности звериного мира, построенного на волчьих законах… И это не может не радовать…»
б) для пьес советских:
«Несмотря на указанные недостатки, спектакль оставляет светлое впечатление. Ведь мы видели на сцене жизнь наших современников с их борьбой за новую мораль, за новые, гуманные отношения между людьми. И это не может не радовать».
Таким образом: каждый может писать о театре!
Сатирикам по роду своей деятельности приходится обличать, разоблачать и критиковать. Дело это хлопотное и небезопасное, ибо вызывает законное негодование критикуемых. Тем, кому охота слыть сатириком, а рисковать неохота, рекомендуем обратиться к басням. Имен там не требуется, вы называете обличаемого медведем и спите спокойно. Если медведь и вздумает обидеться, то вам от этого ни тепло, ни холодно.
Что требуется баснописцу? Формалисты, составляющие учебники по теории литературы, уверяют, что в басне нужна аллегория. Ложность этого утверждения доказали многие современные баснописцы, очень успешно обходящиеся без аллегории. Крылов и другие классики жанра действовали, правда, иначе. Но их путь не был усеян розами. На их басни не только медведи обижались. Проще писать так, чтобы никого не обижать. Итак, аллегории не нужно. Ее теперь нередко заменяют масками птиц, рыб и млекопитающих.
Начинающему баснописцу требуется только одно: приобрести известное сочинение Брема «Жизнь животных» и сделать его своей настольной книгой.
Зачем нужен Брем? Со времен Эзопа человечество привыкло видеть в баснях птиц, рыб и зверей. Пусть они будут и у вас. Тогда читатель сразу поймет, что перед ним не что-нибудь, а именно басня.
Вам, скажем, хочется покритиковать лиц, не проявляющих инициативы, а ждущих приказов сверху. Если вы в рифмованных строках промямлите, что вот, мол, есть еще у нас перестраховщики, то никто ваше произведение не напечатает. Редактор пожмет плечами. Скажет: «Что у вас? Не конкретно, не смешно…» Потом зевнет и посоветует «принести что-нибудь еще». Но замените имена людей названиями птиц или животных и взгляните, что получится.
Повеселевший редактор сразу поймет, что это басня, а значит, сатира, а сатира нам нужна (об этом все пишут), и можно это печатать, а потом всем хвастаться, что журнал завел «Уголок юмора» и смело бичует пережитки прошлого.
Выбор масок. Кого же назвать Синицей, кого Ежом, кого Енотом, а кого Бобром? Это праздный вопрос. Им интересовались лишь покойные баснописцы. Крылов и другие классики создавали образы, заставляя зверей действовать в баснях соответственно их характерам. Но этот метод устарел. Он требовал умения и тормозил развитие жанра, мешая любому и каждому, независимо от таланта, вливаться в семью баснописцев. Многие современные баснописцы отказались от образов и получили таким путем полную свободу в выборе зверей и птиц. Этот усовершенствованный метод чрезвычайно облегчил работу над басней и распахнул двери начинающим.
Итак, берите любого зверя. Под маской Медведя в баснях, опубликованных в печати, фигурировал и бюрократ, и перестраховщик, и начальник, склонный к семейственности. Если вам понравились маски, скажем, Синицы и Ежа, то смело надевайте их на кого угодно. Поясним нашу мысль примерами.