Белокурая гейша полностью

Плотнее закутавшись в плащ, я шла, низко опустив голову. Сейчас у меня не было времени на ребяческие забавы. Я заметила, что на меня пристально смотрят двое мужчин, одетых в темно-коричневые кимоно с обмотанными вокруг широких шелковых поясов золотыми цепями для часов. Проницательность, светившаяся в их взорах, привлекла мое внимание, так же как и их необычный наряд. Я уже видела сегодня этих мужчин, когда покидала чайный дом, но тогда обратила на них не больше внимания, чем на пролетающих мимо или отдыхающих в траве светлячков. Охота на светлячков была любимым развлечением обитателей Чайного дома Оглядывающегося дерева. Темными ночами мы с Марико пытались поймать эти сияющие создания, роящиеся повсюду. Всякий раз, покидая чайный дом, я чувствовала, что все смотрят на меня точно так же, как я на светлячков.

Вдоль позвоночника моего прошла мелкая дрожь. Эти мужчины что же - преследуют меня? Я осмелилась бросить взгляд из-под своего капюшона. Те же два человека шли за мной. Было ли это простым совпадением? Я вознамерилась выяснить.

Я зашла в лавку и притворилась, что рассматриваю пестрые золотисто-оранжевые персики. Мужчины отвернулись, сделав вид, что не заметили меня. Итак, они действительно следят за мной. Но зачем? Послала ли их окасан, чтобы шпионить за мной? Это не заставит меня прервать мою миссию. Мне требовалось почувствовать себя живой, найти свою женскую душу, которой, как мне казалось, я лишилась, точно оставшаяся без кукловода марионетка.

Я вспомнила о бунраку, классических марионетках, которых я видела в театре. Один кукловод, не прячущий свое лицо, оперирует нитями, приводящими в движение голову и руки кукол, в то время как еще двое, одетых в черные маски, двигают ноги марионеток, причем делают они это так искусно и мастерски, что зрители напрочь забывают о присутствии всех трех кукловодов. Они видят лишь разворачивающуюся на их глазах сказочную историю.

Я верила, что преобразование в гейш также требует умения создавать прекрасную иллюзию. Из-за того, что я нарушила правила чайного дома, заигрывая с Хисой, из-за того, что я причинила боль маленькой майко, которая должна была стать моей сестрой, я утратила ту часть своей души, которая была ответственна за то, чтобы дергать за магическую леску, претворяя мою персональную сказку в жизнь. Я чувствовала себя точно так же, как в первый день прибытия в Чайный дом Оглядывающегося дерева, когда я осознала свое полнейшее одиночество. Сейчас, как и тогда, душа моя была опустошена.

Я продолжала идти, не поддаваясь ни соблазнительному запаху спелых дынь и персиков, витавшему в воздухе между многочисленными прилавками с фруктами, ни мелодичному напеву покачивающихся на ветру серебряных шпилек для волос. Не позволяла я и тонкому аромату цветов, тянущихся к последним лучам солнца, смутить мои чувства.

Нет. Это все не для меня. Я не ищу мимолетных радостей, с помощью которых смогла бы приглушить терзающую сердце боль. Эти радости больше подходят для детей, свободно бегающих вокруг и не имеющих в голове иных мыслей, кроме еды, которой можно заполнить желудки, да бумажных игрушек, которыми можно развлечься. То, к чему стремилась я, невозможно было ни попробовать на вкус, ни воткнуть в волосы, ни вдохнуть, точно благоухание цветов. Я жаждала получить дар богов.

Мою женскую сущность.

Она была так же дорога мне, как масло, получаемое из лепестков роз, и столь же неуловима. Непостоянна и хрупка. Чувство сопереживания, любви и страсти.

В глубине своего сердца пыталась я найти подтверждение тому, что я та самая женщина, которая может стать гейшей. Душа моя пребывала в смятении, страдала от приковывающих ее к земле пут и жаждала наслаждений. Я задрожала. Не все в моей жизни было волшебной сказкой. Я вспомнила рассказанные мне Марико истории о том, как девушка проходит путь от девичества к вступлению на стезю гейши, даруя право ложа мужчине, избранному для нее.

Мизуагэ. Странный ритуал раскрытия женского сексуального цветка, лепесток за лепестком, который исполнялся мужчиной с большой помпезностью. Каждую ночь в течение целой недели он должен проникать в ее влагалище пальцами, всякий раз немного глубже, до тех пор, пока она не будет полностью готова принять его драгоценный пенис. При мысли о лишении девственности сердце мое екнуло и забилось быстрее. Моя жизнь сложится совсем не так, как у всех прочих майко.

Решение было принято. Я вознамерилась сама выбрать своего первого любовника. А почему бы и нет? Я считала себя чувственным созданием, готовым приветствовать мужской половой орган в своем лунном гроте, точно скрытый родник с освежающей водой, искушающий моего возлюбленного приникнуть к нему губами и вкусить бодрящей жидкости.