Так как небо было голубым и безоблачным, глазам Рида открылся процветающий город с населением более ста пятидесяти тысяч человек. Лучи заходящего солнца светили прямо на гору, яркой дугой озаряя построенный на побережье город. Синяя черепица крыш деревянных домов искрилась, напоминая каменную дорогу, ведущую за пределы города к величественным склонам, покрытым лесами, состоящими из сосен, пальм и бамбука.
Рид различал морскую дорогу - Бунд, - ведущую к выстроенным на побережье клубам для иностранцев, отелям и резиденциям. То были места собраний для многих путешественников с Запада, при каждой удобной возможности приплывающих в Японию в надежде привить свое видение о цивилизации ее жителям, которые на протяжении многих сотен лет прекрасно жили и процветали и без нее. Рид избегал контактов с англичанами и другими гайджинами, занимающимися в городе торговлей.
Его миссия была тайной.
И опасной.
На кону стояла жизнь девушки.
Хотя Рид держался очень сдержанно, его пытливые голубые глаза и высокий рост привлекали к нему повышенное внимание, куда бы он ни направлялся. Крестьяне толпились вокруг него, задавая вопросы о Западе и внешнем мире и дотрагиваясь до его одежды. Особенно молоденькие девушки. И Риду нравились их быстрые пальчики, порхающие по его кожаному жакету, их хихиканье и то, как они прикрывали рот ладошками, их крепкие молодые груди, щекочущие его торс, и неторопливые прикосновения к его узким крепким бедрам, их явное любопытство касательно холмика у него между ног. Ничего подобного ему никогда не доводилось испытывать у себя на родине, где женщины носили одежду однотонных цветов, чтобы не выделяться из толпы, и строго контролировали собственные тела, чтобы даже в общественном месте создать вокруг себя маленький островок недосягаемости.
Хотя Рид и знал, что это запрещено, все же ему хотелось сфокусироваться на этой странной стране, где дома казались игрушечными, а их обитатели - куклами, ведущими артистический образ жизни. И довольно эротический к тому же, если принять во внимание специальные магазины, торгующие искусственными членами и вагинами, афродизиаками и приворотными зельями. Ему доводилось слышать рассказы о молодых мужчинах и женщинах, собирающихся в храмах синто, чтобы сыграть в игру великого фаллоса. Они стимулировали друг друга до тех пор, пока пенисы их не затвердевали, и победителем считался тот, кто дольше всех мог противиться притягательному зрелищу обнаженных женских тел и извергал семя последним.
- Ochimbo… kii, desu ne? - говорили ему девушки. - Suki desu.
Рид перевел эти слова примерно как «Мне нравится твой большой член».
Он улыбался, взглядом приглашая их продолжать исследование. Самая смелая молодая девушка пробралась вперед, чтобы погладить холмик у него в штанах, и глаза ее расширились, когда она почувствовала твердость его мужского органа. Затем, слыша хихиканье подруг, она снова опустила взгляд и превратилась в покорную скромницу. Такая отвага не переставала восхищать Рида, хотя он выказывал бы девушке точно такое же уважение, будь она его соотечественницей, и не заставлял делать что-то против ее воли. Так происходило везде, куда бы ни шел, задавая вопросы, получая ответы, находясь в поиске.
Он искал ее.
Девушку с золотистыми волосами.
В Киото он жил уже около месяца, снимая комнату в гостинице для иностранцев под названием «Яамис», хотя появлялся он там крайне редко, все время посвящая наблюдению за кафе на открытом воздухе, а также домами гейш с прилегающими садами. Хотя ему и демонстрировались девушки, подходящие по возрасту и статусу майко, ни одна из них не являлась той, которую он с таким рвением разыскивал.
Как бы то ни было, Рид продолжал поиски. Ранее этим днем он встречался с мамой-сан района гейш в Миягава-чо, которая приняла его, по ее словам, в своем «уважаемом презренном чайном доме». Поклонившись, она сказала, что за привилегию увидеть самую красивую майко в Киото Рид обязан заплатить ее обычный гонорар - так называемую «цену цветка». Он отсчитал больше монет, чем женщина просила, затем последовал за ней вверх по лестнице в ее личные покои.
Там на татами сидела девушка, молоденькая, хрупкая и миниатюрная. В темно-розовом кимоно с синим поясом, повязанном вокруг ее тонкой талии, она очень походила на живую куклу. Она вытянула вперед обе руки и в поклоне положила на них голову. От исходящего от ее волос сильного запаха лака Рид поморщился, так же как и от недовольства тем, что он не видит ее лица. В отличие от большинства встреченных им ранее майко эта носила парик, стилизованный под половинку персика. Комната была очень тускло освещена, а девушка все продолжала кланяться, и Рид испугался, что так никогда и не узнает, та ли это девушка, которую он ищет.
Он попросил ее снять парик, и она, немного поколебавшись, повиновалась. На лице его выступили капельки пота, сердце неистово колотилось. Неужели путешествие его близится к завершению?
С замиранием сердца ожидал он проблеска золотистых волос в темной комнате.
Но нет. Волосы девушки оказались черного цвета.
