Белокурая гейша полностью

То был гайджин. Я не сумела бы объяснить, откуда узнала, что это именно он, просто поняла.

Посмотрев вверх, я увидела высокого красивого молодого человека в кожаных бриджах и куртке с бахромой. Он улыбался мне. Глаза его были голубыми, такими же голубыми, как небо после сливового дождя. Почему эта мысль пришла мне сейчас в голову? Дождь. Он являлся такой же неотъемлемой частью моего существа, как и желание стать гейшей, и тот день, когда отец привез меня в Чайный дом Оглядывающегося дерева.

Но теперь, когда этот человек произнес: «Кэтлин - Кэтлин Маллори?» - я была безмерно шокирована и в голове моей вдруг возникла мысль, что он и есть мое истинное предназначение. Когда гайджин назвал меня по имени, я вдруг снова почувствовала себя маленькой девочкой, и в дальнем уголке сознания зазвучал голос отца.

Кэтлин Маллори.

Я была настолько поражена, что не могла сдвинуться с места.

Прежде чем я успела остановить его, молодой человек обнял меня и помог подняться. От прикосновения его сильных рук во мне - где-то в низу живота - родилось очень странное ощущение, подогревающее мою страсть, воспламеняющее эмоции, заставляющее испытывать возбуждение. Мне хотелось засыпать его вопросами, меня влекло к нему. Этот человек будто бы являлся моим защитником, хотя новый поворот событий лишил меня здравого смысла.

- Благодарю вас, - пробормотала я по-японски, низко склоняя голову. Кэтлин Маллори, сказал он. Но откуда он узнал? Откуда?

Оставаться здесь дольше было слишком опасно. Что, если этот человек - очередная уловка богов, призванная завлечь меня в бесконечный мир иллюзий, двойственности и, что особенно сильно меня пугало, страсти? Гайджин видит мою истинную суть через маскировку, и если он является врагом моего отца, то может сделать со мной все, что пожелает.

Даже убить.

- Я знаю, что вы понимаете меня, мисс Маллори, - продолжал он, нимало не смущенный моим нежеланием смотреть на него. - Я собираюсь забрать вас отсюда до того, как этим двоим с мечами вздумается отрубить мне голову…

- Пожалуйста, вы должны оставить меня.

Я тут же пожалела о своей вспышке эмоций. Зачем мне понадобилось отвечать ему по-английски? Зачем?

- Значит, я был прав - вы действительно Кэтлин Маллори, - произнес он, захлебываясь словами от переполнявших его эмоций.

- Нет, вы не понимаете…

- Я не желаю вам зла…

- Я не та девушка, которую вы ищете, - произнесла я, стараясь вложить в свой голос как можно больше мягких интонаций в надежде ввести его в заблуждение. Я не могла рисковать. - Прошу вас, вы должны уйти!

- Только в том случае, если вы пойдете со мной.

Прежде чем я сумела его предупредить, двое мужчин в коричневых кимоно устремились к гайджину, сжимая в руках мечи. На лицах их было написано свирепое выражение, при виде которого мороз пробирал по коже. Я не могла отвести от них глаз, а они снова и снова повторяли свое требование.

В упор глядя на мужчин, гайджин произнес:

- Чего они хотят?

- Они хотят увидеть ваш паспорт, - пояснила я.

- Паспорт? Но зачем?

- У вас должна быть специальная виза, разрешающая путешествовать по Киото.

- Виза? Не понимаю, о чем они.

- Из-за торговых отношений с иностранцами в стране существует традиция спрашивать всех гайджинов, где они остановились и какова их национальность.

Наблюдая за тем, как гайджин смотрит прямо в лицо людям барона, я поверила, что мысли его чисты, а намерения касательно меня благородны. Поняла я также и то, что должна бежать от него по причинам, которых ему никогда не понять.

Но мне этого не хотелось. Нет, совсем не хотелось.

Я низко склонила голову, сжав руки в крошечные кулачки и до боли впиваясь ногтями в ладони. Сердце мое было изнурено, душа болела, рассудок погас, и я боялась и людей барона, и гайджина. Я должна покинуть храм. Должна. Подобно художнику, пишущему чернилами по тончайшей шелковой бумаге, я была обязана не останавливаться, в противном случае рисунок будет испорчен.

Я нашла в себе силы поправить на себе плащ, приподнять складки кимоно и снова пуститься бежать.

Гайджин тут же помчался за мной.

Двое мужчин в коричневых кимоно бросились догонять нас обоих.

Я была уже на полпути к выходу из храма, когда из-за моей спины раздался громкий окрик, подобный гласу богов с горы Фуджи-сан:

- Мисс Маллори, подождите! У меня новости от вашего отца.

Я тут же остановилась и прислушалась, гадая, уж не послышалось ли мне. Новости от моего отца? Сердце мое екнуло от радости и забилось так быстро, что я почувствовала сильную пульсацию жилки на шее. Тут мной овладел иной страх. Что, если это всего лишь уловка? Мог ли гайджин быть посланником врагов отца?

У меня не было времени, чтобы обдумать этот новый поворот событий, так как, оглянувшись, я увидела, что люди барона схватили гайджина, не давая ему гнаться за мной. Он принялся отбиваться от них правой ногой, ударяя раз, другой, третий, затем выхватил у одного из мужчин меч и срезал свисающую с пояса его кимоно золотую цепь.