Я же не могла отвести взгляда от ее темных бегающих глаз, в которых плясал дьявольский огонь и которые оказывали на меня магическое воздействие. Молодая жрица тряхнула колокольчик, прикрепленный к ее изящному бедру и видимый через ее прозрачную юбку-брюки.
- Барон Тонда-сама? - эхом отозвалась я. Имя это ничего мне не говорило, а вот моя собеседница, похоже, хорошо знала этого человека.
- Да, барон является самым искушенным и состоятельным человеком, который к тому же имеет могущественных друзей. Любовь этого мужчины к усладам, даруемым женской плотью, не может быть превзойдена никем в Киото, - она отбросила с моего лица капюшон, прежде чем я сумела остановить ее, - поэтому я не удивлена, что ты такая красивая.
Я натянула капюшон обратно на голову.
- Склоняю голову в знак уважения перед вашими словами, досточтимая жрица, но я всего лишь служанка.
- Ты лжешь мне, красавица. Твой голос, манера держаться, кимоно - все свидетельствует об обратном. - Помолчав немного, женщина добавила: - Должна предупредить тебя, что сексуальный аппетит барона Тонды-сама не так-то легко утолить.
Я была заинтригована, но все же относилась к женщине с опаской.
- Что вы хотите сказать?
Жрица принялась танцевать, двигаясь вокруг меня по кругу, помахивая веером и встряхивая свой колокольчик.
- Доводилось ли тебе видеть бледные и не имеющие запаха лепестки цветов сакуры?
- Люди забывают себя, любуясь красотой их розовых цветов каждую весну, - отозвалась я.
- Красота эта мимолетна, а лепестки быстро осыпаются на землю, - сказала женщина, будто декламируя поэму. - Один невзрачный розовый лепесток вишневого цветка совершенно ничем не примечателен.
- Какое отношение это имеет к барону?
- Ах, ряды вишневых деревьев, цветущих вдоль берегов рек, крепостных рвов и плотин являют собой зрелище, радующее душу мужчины и ободряющее его дух. - Поколебавшись мгновение, она продолжила: - А также возбуждающее его желания и сексуальные потребности, от которых член его становится очень твердым.
Она процедила слова сквозь зубы, затем провела языком по губам.
- Вы хотите сказать, что барону Тонде-сама требуется более одного цветка, чтобы удовлетворить его эротические потребности?
Улыбнувшись, она кивнула:
- Если барон Тонда-сама вдруг захочет еще одну женщину, помимо тебя, на своем футоне, я почту за величайшую честь присоединиться к вам.
Я почувствовала озноб, но в то же время и покраснела.
- Я пришла сюда не затем, чтобы отбирать женщин для чувственных удовольствий этого барона Тонды-сама.
- Невинное дитя, аромат любви преследует тебя повсюду, куда бы ты ни отправилась, такой сильный и привлекательный. Ты не можешь убежать от своего предназначения.
- Предназначения? Я пришла сюда, чтобы просить богов помочь мне найти господина своего сердца…
Жрица захихикала, прикрывая рот раскрытым веером:
- Ты, конечно, можешь просить богов помочь тебе найти такого мужчину, если хочешь, но молитва твоя столь же бесполезна, что и меч старого человека… или его пенис. У него нет ни желания, ни силы что-нибудь с ним сделать.
- Я вам не верю. Говорят ведь, что боги могут читать в сердце девушки.
Женщина стала обмахиваться веером, и от движения воздуха у щек ее колыхнулись пряди волос.
- Женщина есть не что иное, как тень, повсюду следующая за мужчиной, неразделимо привязанная к нему эмоцией, которую она называет любовью.
- Вы ошибаетесь, о жрица. Мужчина, который станет моим избранником, раскроет не только скрытый бутон моего удовольствия, но и мое сердце. - Губы мои тронула лукавая усмешка. - Хотя я и нахожу мужской пенис очень привлекательным зрелищем.
Мы взирали друг на друга в молчании, погруженные каждая в свои мысли. Только мне было не по себе. Эта женщина пугала меня. Я понимала, что должна покинуть храм и вернуться в чайный дом. Исполнение долга очень важно, но и о любви забывать не стоит, и этот лучик надежды маячил передо мной. Я жаждала представить себе образ мужчины, которого полюблю впервые и на всю жизнь, а не поддамся на зов плоти, как предлагала мне сделать жрица.
Издав тихий вздох, я повернула голову, ища глазами выход. Жрица продолжала танцевать вокруг меня, махая своим широким веером, украшенным тяжелыми красными и золотыми шнурами. Такой аксессуар мог принадлежать лишь людям ее ранга.
- Боги сказали, что женщина представляет собой ангела снаружи и демона внутри, - молвила она.
- Я не знаю богов так хорошо, как вы, о жрица, - ответила я, склоняя голову, не желая разгневать ни свою собеседницу, ни богов, которым она служит, - но очень скоро мне предстоит надеть широкий белый парчовый воротник гейши. - Поколебавшись, я все же гордо добавила: - Я стану ублажать мужчину своим искусством… и заставлю его влюбиться в меня.
