Пока с ней здоровалась Леська, я тихонечко попятилась, подумывая сгонять за сумкой и втихаря переодеться, но Кир схватил меня за руку.
— Идём-идём, — и, взяв другой Леськину, потащил нас обеих внутрь.
Ну, внутри всё тоже вызывало восторг, кто бы сомневался. Гостиная была обставлена изысканно, даже несколько претенциозно. Вся в зелёно-красно-золотых тонах. Чувствовалось, что праздник развернётся именно здесь. Ярко горел шикарный камин. Над ним висел огромный венок из еловых лап, в нескольких местах перехваченный красными бантами с золотыми шарами. На полке стояли витые уже зажженные свечи… Нет, целая россыпь свечей, в подсвечниках и без. И в действительности они были везде: толстые, тонкие, сужающиеся, трепещущие в стеклянных плафонах. И все в той же гамме: золотые, зелёные и красные. На окнах были снежные фонарики, напротив камина — праздничный стол, в углу припорошенная искусственным снегом ёлка…
— А под ёлкой — всем подарки! Сюрпри-и-из! — протянул за спиной Кир.
Глядя на свечи и чудесное убранство, у меня слегка задрожали губы, и, кажется, начался нервный тик. Ну и подарочек я боссу приготовила на Новый год!
Ладно, что уж теперь, будь что будет.
Вторя моим мыслям, Леська всплеснула руками:
— Как мило, а у нас тоже есть подарки!
— В машине! — вот и повод нашёлся смыться. — Я принесу, ладно?
— Сначала экскурсия по дому, а потом я сам сгоняю за вещами, — Кир приобнял нас с Леськой за плечи. — Готовимся к Новогоднему чуду.
Под пристальным взглядом Натальи мы разделись и передали верхнюю одежду подошедшему Петровичу. Сгорая от стыда, я бодро поздоровалась с мужчиной, которого Кир представил сторожем, и последовала за нашим «экскурсоводом».
Не прошло и получаса, как мы пробежались по верхним этажам: пять спален, бильярдная, спортивный зал. Светящиеся гирлянды создавали новогоднее настроение. Они были буквально везде: на потолке и стенах, вдоль шкафов и дверных проёмов и, конечно же, на ёлочках, которые стояли на каждом этаже. Особенно поражали лестничные перила, украшенные хвойными ветвями с вплетёнными в них светодиодными лентами, которые таинственно мерцали из-под зелёного лапника. Могу представить, как это выглядит ночью!
В общем, у Арсеньевых всё и все были готовы к торжеству, кроме меня… В таком наряде я скорее смахивала на обитательницу сумасшедшего дома, чем на секретаршу, решившую бросить вызов начальнику.
Когда мы вышли на лестничную площадку третьего этажа, с которой открывался обзор на гостиную, я превратилась в сплошной комок нервов. Негромко играла приятная музыка, мужчины уже собрались у праздничного стола. Весело переговариваясь, Кир с Леськой уже спускались вниз, с тяжёлым сердцем и мрачными предчувствиями я последовала за ними.
Оставалось всего несколько ступеней, когда неожиданно раздался ехидный голос блондина:
— Наша Вероника сегодня похожа на разноцветный серпантин! Посадим её под ёлку!
Я замерла, вцепившись в перила с лапником, чувствуя, как колючие иголки впиваются в ладонь, будто в замедленной съёмке наблюдая, как взгляд генерального медленно скользит по моей радужной шевелюре, вызывающе накрашенному лицу, шее, стиснутой тугим лифчиком груди, кислотного цвета платью и останавливается на колготках в ужасную сетку.
Я увидела, как округлились его глаза, улыбка медленно замерла на лице, и от ужаса застыла на месте.
Надо отдать должное выдержке генерального: он не поинтересовался, что это за чудовище бродит по его дому. Лишь потёр глаза и снова пробежался взглядом по моему наряду, а затем ледяным голосом осведомился, не желают ли гости аперитив перед ужином.
«Ещё как желают! Только покрепче!» — хотела крикнуть я, но возглас застрял где-то в глотке.
Твою ж матрёшку, я должна собраться! Надо как следует разозлиться на Леонида, довести себя до кондиции. Ведь именно из-за него я устроила весь этот спектакль, в котором отвела себе роль клоунессы. Но как, если ноги словно одеревенели, руки дрожат, и зуб на зуб не попадает от страха?
«Соберись же, недотёпа! — ущипнула я себя. — На тебя все смотрят! Смотрят, оценивают и молча матерят…»
Шаг, ещё один… и нечего на меня пялиться! Рейверов, что ли, не видели?
И мне вдруг стало весело. Кажется, отпустило: самое страшное было позади. Вернулась долгожданная раскованность.
Добравшись до стола, я выпалила, конкретно ни к кому не обращаясь:
— Вы так круто подготовились к Новому году! — и, взяв в руки протянутый бокал, сделала большой глоток.
Нежно-розовое вино, приласкав язык, согрело гортань и потекло дальше. М-м-м, такого мне ещё не приходилось дегустировать. Я не могла удержаться — сделала ещё пару глотков.
И чуть не поперхнулась, когда прозвучало:
— Если бы мы знали, что к нам придёт такая роскошная дама, добавили бы ещё лоску.
Отставив бокал, я с вызовом встретила взгляд генерального. Он смотрел высокомерно, со скрытой насмешкой, и я почувствовала себя забавой, игрушкой в его всесильных руках.
Да ещё неизвестно, кто кого первым изведёт!
— Танцуют все! — неожиданно объявил Кир, обнимая Леську и явно пытаясь разрядить обстановку.
