В январе 1920 года Владимир Оскарович Каппель возглавил отступающие на восток колчаковские армии. Это отступление вошло в историю Гражданской войны в России (со стороны белых) как Сибирский Ледяной поход. Войска советской 5-й армии, которой командовал Г. Х. Эйхе, продолжали наступать. В первых числах января они заняли город Ачинск и перерезали железную дорогу, ведущую на Минусинск.
Каппель следовал с войсками 2-й армии. В 25 верстах от Красноярска он получил известие, что в городе произошло восстание против власти Колчака, к которому присоединилась пехотная бригада во главе с генерал-майором Б. М. Зиневичем, составлявшая гарнизон Красноярска. Зиневич объявил, что он теперь подчиняется «Земской» власти, «объявляет конец гражданской войне». Он вступил в телеграфные переговоры с советским командованием, а Каппелю предложил немедленно сложить оружие. В итоге «восставший генерал» был арестован, выдан красным и расстрелян.
Отступающие белые армии оказались теперь, по сути дела, в окружении. Вырваться из него можно было только по тайге, минуя Красноярск стороной. Колчаковцев спасало то, что они получили часть зимнего обмундирования, но их движение по тайге тормозил огромный обоз с беженцами, их семьями. И то, что на таежных дорогах уже лежали глубокие снега, а быстрые порожистые реки замерзли еще не всюду.
К этому времени в распоряжении главнокомандующего Восточным фронтом находились лишь части 2-й армии генерал-лейтенанта С. Н. Войцеховского, с которым Каппеля связывала крепкая дружба. 3-я армия генерал-майора С. Н. Барышникова отступала через Щегловскую тайгу, и связь с ней была временно потеряна. Остатки 1-й армии генерал-лейтенанта А. Н. Пепеляева ушли на север, двигаясь параллельно Транссибирской железной дороги на восток.
Складывалась тяжелейшая ситуация, Каппель понимал ее. Теперь вся ответственность за десятки тысяч военных людей, не считая беженцев, лежала именно на нем. Поезд с Верховным правителем России адмиралом А. В. Колчаком катился на восток по Транссибу среди эшелонов с белочехами, румынами, итальянцами. Там же не затерялся и «золотой эшелон», бывший под надежной охраной.
Каппель отдает приказ, которым разрешал колеблющимся белым бойцам сдаться преследователям. Тем же верным людям, кто опасался большевистского террора, предлагалось вместе с семьями продолжить путь на восток. Попытка разбить восставших и прорваться через Красноярск не удалась: из города вышел бронепоезд, и штурм в день 5 января не состоялся.
Было решено бросить поезда и войсковое имущество, и на санях, пешим ходом обойти Красноярск по тайге. В трех армиях Белой Сибири, вернее – в их остатках, не знали, что Верховный правитель России адмирал Колчак уже сложил с себя все полномочия. 6 января походная колонна колчаковцев стала вытягиваться по проселочной дороге к близкой тайге. У деревни Дрокино (в 8—10 верстах северо-западнее Красноярска) путь ей преградила застава регулярных войск красных. Бой превратился в многочасовую перестрелку.
Сохранившие организованность Уфимская и Камская стрелковые дивизии приняли арьергардный бой. Под их прикрытием походная колонна прошла огромное заснеженное поле между Красноярском и Дрокино. В тот день много колчаковцев ушло назад в город и там сложило оружие. После отхода от Красноярска число боеспособных белых войск в колонне каппелевцев сократилось вдвое. Оставались только те люди, на которых главнокомандующий уже бывшего Восточного фронта мог положиться в самый трудный час.
В ходе боя у Дрокино генерал-лейтенант Каппель собрал группу кавалеристов (около 30 человек), чтобы зайти в тыл красным, засевшим в деревне, и атаковать их. Но конный отряд заблудился в заснеженной тайге, и вышел к своим лишь поздно вечером, далеко за Красноярском.
При прорыве в тайгу из-под Красноярска сильные потери понесли все три белые армии – 1-я, 2-я и 3-я. Сумели сохранить свой состав немногие дивизии, как, к примеру, Ижевская стрелковая и 1-я Самарская. Прорвалась большая часть Отдельной Волжской кавалерийской бригады во главе с генерал-майором К. П. Нечаевым.
Различные советские источники 1920-х годов называют число сдавшихся красной 5-й армии и партизанам под Красноярском белых – свыше 60 тысяч человек и даже 100 тысяч. Но такого числа их быть просто не могло даже в общей массе отступавших колчаковских войск. Более правдоподобна цифра в 20 тысяч, которую дает историк Н. Е. Какурин в книге «Стратегический очерк Гражданской войны». Впрочем, точным подсчетом военнопленных в тех событиях никто и не занимался.
Описывая события января 1920 года, советские историки сходятся в одном: отступившая от города Красноярска часть колчаковских войск теперь состояла из «наиболее непримиримых по отношению к советской власти. Она не ждала себе пощады, не искала ее…».