"Нашел чем гордиться! Наш "Космический рейс" хоть и вышел на пару лет раньше, но куда интереснее получился. Похоже этот умник меня снова на вшивость колет. Ну и пусть попытается…".
— Угум. "Женщину на Луне" я тоже видел…
— Вот видите?! Ну, разве это все не прекрасно?!
— Ранний фильм так себе. А вот второй снят, довольно, неплохо. И научная сторона впечатляет. Хотя оба фильма все же довольно короткие. Кстати, мои канадские знакомые говорили, что русский фильм 35-го года на ту же тему превосходит по зрелищности обе эти ленты.
— Возможно, по замыслу, но не по реализации. Антон Куттер ведь использовал новейшие достижения в киносъемке, а русские при посредственном качестве, лишь добавили приключения на планете… Кстати, дорогой Адам, ваш скафандр на мой взгляд куда совершенней, чем те, что показаны в кино. По крайней мере, на набросках. А эта ваша специальная герметическая дверь на спине… Гениально!
— Благодарю вас, Вальтер. Но это пока лишь наброски…
— И все же, я уверен, что вы на пути к успеху! Вы слышали про Германа Оберта?
— Кто же не слышал про великого "романтика межзвездных сообщений"…
— В ваших словах звучит скепсис. Напрасно, мой друг. Оберт всерьез собирается увидеть нашу планету из космоса. Он считает, что это будущее уже рядом! Несколько лет упорного труда, и оно может стать и вашим тоже! Вы ведь уже начали свой путь к нему. А освобожденный от оков Версаля Германский народ способен на многое. Хотите быть первым на Луне? Так станьте им!
— Гм.
— Сегодняшняя опера как раз и называется "Луна", и это очень символично… Как, впрочем, и вот этот стих…
Павла слушала декламатора, и пыталась вспомнить, откуда же ей знакомы манеры и мимика этого, безусловно, талантливого провокатора. Несколько раз ей начинало казаться, что это бред, и она все себе придумала. Но в самом конце чтец загадочно сверкнул глазами и… улыбнулся…
"СТОП! Вот сейчас, когда он улыбается, не узнать этого "сытого кошака" невозможно. Ведь есть сходство, есть! Ведь сумел Табаков сыграть этого "змия-искусителя". Как он слегка нижнюю губу трубочкой выгибает. Знает шельмец силу своего обаяния. Вот только на этот раз номерок вам выпал не тот, герр бригадефюрер. Или пока он с чином помладше ходит? Ленберг-Ленберг, Шелленберг! Но каков все же, жук этот Вальтер?!".
"Угу… "Сквозь лабиринт груди. Бредет во мраке ночи…". Так — так. Судя по всему, это был коронный номер, главного политического разведчика РСХА. Он, видать, уже готов бережно нанизать на шампур мою обмякшую от восторга тушку. У него ведь никто с крючка не уходит. А вот хрен ему в этот раз… вместо горчицы…".
— Это был Гётте. Ваш покойный отец разве не рассказывал вам о германской поэзии?
— Этого мне хватало и в школе в Рио. А мой отец, был всегда занят лишь самим собой. Иногда он тоже цитировал Гётте, и говорил красивые слова о великой миссии немцев… Но сам он при этом жил с бельгийской шлюхой в Америке! Ненавижу все его словоблудия! Где были его хваленые идеалы в 21-м, когда в нашей родной Силезии лилась кровь, а мама подрабатывала швеей, чтобы хоть как-нибудь прокормить нас?! Что он вообще сделал, чтобы остановить "паровой каток судьбы", век за веком, крошащий остатки нашего бедного рода?!!!
— Адам, Адам, успокойтесь! Возьмите себя в руки. Я понимаю как вам нелегко, но нельзя ведь жить только давней местью и тягостными раздумьями о проклятии своего рода! Нельзя думать лишь о себе. Только мы сами возносим себя над миром, или топим в бездне забвения. И помимо песчинок отдельных людей есть ведь Нация. Есть великий народ, когда-то наводивший ужас даже на непобедимые легионы Рима! Наш с вами народ, Адам… И есть Великая Цель, служить которой, это честь для каждого истинного немца!
— Послушайте, Вальтер! Вы позволите вас так называть?
— Конечно! Я же предложил вам свою дружбу, Адам!
— Тогда ответьте мне, ради чего вы сами живете? И ради чего вы готовы умереть?
"Играет гениально, но глазками, все же, стрельнул, соколик. Эх, и лицедей же в нем погиб!".
— Буду с вами предельно откровенен, дружище. Я живу ради своей собственной великой мечты о Великой Германии. И рисковать своей жизнью ради этого для меня столь же естественно, как и для вас рисковать жизнью в полете к Луне.
— Ну, хорошо. А зачем вам нужен именно я?
