— Иван Алексеевич, я знаю, что вы опытный подводник… На подводных минзагах "Ленинец" несколько лет ходили, и в Испании воевали. Таких как вы учить, только портить. И все же позвольте еще позанудствовать, вы уж немного потерпите. Что у вас с минированием отсеков и формой экипажей?
— И форму, и все остальное сменили перед выходом, Александр Евгеньевич. Ничего нашего нет. Мы даже посуду и белье английские получили. Отсеки заминированы, проводка дублированная, если что сработает надежно. Так что готовы мы ко всему, даже к последнему погружению… От боя будем уклоняться, но если что, сразу рванем к большим глубинам. Если попадемся сторожевикам фашистов, и нас потопят, будем тонуть, молча, без SOS…
— Гм. До этого лучше бы не доводить, но хорошо, что вы это понимаете. И давайте еще раз пройдемся по важным моментам. Ваш "Карбонарий" должен около 23-х очень тихо положить с палубы германские мины вот здесь. Ночью успеете это сделать в позиционном положении, благо сейчас мертвая зыбь. Если появится патруль итальянцев, то их уведет из района наш быстроходный катер. В час ночи, перед самым началом веселья, вам надо будет поставить минную банку прямо в порту Родос. В трубах лодок точно британские мины?
— Не сомневайтесь. Хотя повозиться мастерам с ними пришлось, кое-где даже пришлось автогеном резать. Если быть точным, то дерьмо это, а не мины. Из труб-то они, конечно, выйдут, и на якорь на малой глубине должны встать. А вот взорвутся они от удара какой-нибудь посудины или нет, даже гадалка не угадает. Германские-то куда лучше будут, жаль мало их…
— Главное чтобы все мины встали на место, взорвутся они или нет, это уже дело третье. Тем более что греческий торпедный катер подойдет к Родосу и выпустит свои мины часа за три до рассвета. Он же оставит в воде несколько буев с фальшфейерами. Уже после этого два греческих истребителя "Пулавчак" полетят к берегу, обстреляют станцию подводных лодок и отбомбятся по приморскому аэродрому фашистской истребительной авиации. Один из них потом попытается таранить летающую лодку у пирса, и упадет в воду. Другой дотянет до Греции и упадет там с убитым пилотом…
— Вы так уверены в греках, товарищ Голованов?!
— Иван Алексеевич, вообще-то вам об этом думать не нужно, но я отвечу. Там будут не только греки. И очень прошу вас, как услышали, так и забудьте об этом. Хотите что-то спросить?
— Да нет, все уже понятно, Товарищ Голованов. Вопросов больше не имею.
— Ну, а у меня остался последний вопрос. В Севастополе мне начштаба флота Галлер сказал, что вы не сразу пойдете обратно к Дарданеллам, это так?
— Да. Будем ждать подтверждения от разведки, что нас там не ловят. Автономность позволяет, тем более ваши "кавказцы" нас хорошо заправили, и провизией надолго снабдили. Ребята сроду такого количества иностранной еды и консервов не видели.
— Хм. Что ж, тогда удачи вам, Иван Алексеевич. И семь футов вам, до самого дома.
— Спасибо, товарищ Голованов.
Дождавшись возвращения разведчика на транспорт, Бурмистров оглядел чуть светлое на западе небо. Крикнув "Ныряем!", командир отряда прогнал сигнальщиков вниз, собственноручно задраив рубочный люк за собой. Вскоре вода вокруг бортов подводного минного заградителя Л-6 вскипела пузырями, и темно-серое тело скрылось из вида.
А Голованов на мостике "Аджарии" приказал полным ходом уходить из района. Если все пройдет по плану, никто не должен был связать завтрашние утренние события с проходом советских торговых кораблей много южнее от Родоса и Италии. За несколько недель к таким рейсам уже удалось приучить местных торговых и военных мореходов и власти транзитных стран. И пусть эта торговля шла почти в убыток, и часть пассажирских кают кораблей оставалась пустыми, но сегодняшняя ночь должна была окупить все издержки. И для этого уже были все условия, ведь еще позавчера вечером в своей резиденции в Афинах при странных обстоятельствах погиб премьер-министр Греции Иоанис Метаксас. И уже вчера король Греции Георгий II Глюксбург временно назначил на его место генерал-майора Ахилеаса Скуласа. А работу с генералом от имени британцев уже проводили, а значит, вероятность правильных действий греческой армии большая. С учетом этих немаловажных фактов, нынешние ночные происшествия должны были сильно повлиять на ближайшие события. Но, даже зная все это, Голованов был напряжен. На душе у него оставалась тревога за подчиненные ему группы диверсантов. Все ли они смогут сделать правильно…
