– Понимаете, мне нужно попасть на место, где приблизительно десять лет назад убили ребенка. Я живу и работаю в центре, эти районы мне незнакомы, а материалы дела… их еще даже не подняли из архива. В общем, хочу осмотреться до того, как нагрянет команда идиотов с собаками и камерами. А она нагрянет, потому что тогда, как мне кажется, недоработали. Поможете?
Саша заколебалась. Хотя вредный тип опять пытался быть вежливым, он катастрофически ей не нравился. Но по крайней мере… не маньяк? Вдобавок Саша вовсе не была точно уверена, что если она его пошлет, он не сможет ее арестовать. Да и вообще, в каком-то смысле он ведь был Никиным собратом. Или?..
– Да, я знаю это место, – решилась Саша. – Я там в детстве гуляла… Это недалеко.
– Я был бы благодарен, – сохраняя каменную физиономию, ответил следователь.
Саша обозвала его про себя чурбаном и первая зашагала по дорожке.
На самом деле с каждым шагом злилась она чуть меньше. И уже понимала, что не просто так согласилась показать горку. Ей в глубине души хотелось посмотреть, как работает настоящий сыщик. Все-таки это интересно, а прогнать ее противный тип уже не мог. Видимо, не наигралась она в детстве в детектива, все куклы, куклы. И да, можно будет сказать Нике и Марти: «А вот дядя из прокуратуры меня на место преступления взял, так что хватит выпендриваться. Хочу лучше знать, что вы там творите».
– Вот здесь. – Саша остановилась на детской площадке. – Эта горка по-прежнему стоит, ее только сверху покрасили. Видите ржавый остов?
Следователь подошел ближе и коснулся облупившейся краски.
– Про этого мальчика, – наблюдая за ним, тихо начала Саша, – говорили, что он был какой-то злой. Со всеми дрался. У него мама была… ну, легкого поведения. А он ее не давал оскорблять другим детям. Ну, по крайней мере, я это потом слышала от кого-то из соседей. Это, конечно, может быть неправда.
Широкие пальцы следователя продолжали водить по ржавому металлу, обстукивать его, словно в поисках тайных ниш, царапать ногтями. Взгляд казался стеклянным. Саша даже не была уверена, слушают ли ее. И что вообще за странные действия?
– Где лежало тело? – поинтересовался наконец он, бегло обернувшись.
Саша слегка пожала плечами.
– Я точно не помню. Я же маленькая была. Кажется, милиция здесь суетилась. – Она указала пальцем чуть левее места, где стоял следователь. – Наверное, тут и нашли.
– Благодарю.
Он подошел, теперь зачем-то ковырнул землю тростью. Саше показалось странное: уродливая тварь на набалдашнике сверкнула глазами, но, скорее всего, это была искорка света или отразившая свет снежинка. Саша моргнула. Следователь уже наклонился и стал сначала разгребать снег, а потом клочьями рвать прошлогоднюю траву.
– Что вы… – начала Саша, у который были немного иные представления о методах ведения расследований.
Но он уже опять выпрямился и обернулся, в этот раз плавно, будто никуда не спеша. На его ладони лежала шахматная фигурка – черная пешка. На губах не появилось улыбки, но слова прозвучали куда добродушнее, чем все предыдущие:
– Вы мне очень помогли. Спасибо огромное.
Саша молча смотрела на пешку; в голове возникали обрывки рассказов Ники и Марти. Картинка складывалась, складывалась и наконец…
– Шахматный Маньяк, – прошептала Саша. Ей стало жутко.
Следователь, к счастью, не обратил внимания на ее слова. Кажется, он вообще забыл о Сашином существовании: некоторое время стоял, хмуро глядя в одну точку, потом спрятал фигурку в карман и, развернувшись, быстро зашагал в направлении аллеи, с которой они пришли. На ходу он уже кому-то звонил.
– Эй, вы! – окликнула его Саша, поежившись. – Я теперь боюсь идти домой! Эй!
Но на нее вообще не среагировали, даже не посмотрели. Скоро следователь исчез.
– Твою мать, – прошипела Саша. – Твою мать, мать, мать.
Это была не ее фразочка, как правило, тяготы мира она встречала бодрым «Вот блин!» Ну хотя бы материться не начала, как Ника… Ника. Саша вздохнула, сошла с площадки, прошла по аллее немного вперед и плюхнулась на скамейку. Получше замоталась в шарф, достала телефон и скорее набрала знакомый номер. Повезло, ответили быстро.
– Да! – Ника не отдувалась. Значит, не гналась в тот момент за бандитом.
– Алло, Никуль, можем встретиться? – Саша сама не поняла, что понизила голос, пока не услышала:
– Что стряслось? Ты чего шепчешь?
– Да нет, ничего! – сказала Саша уже нормально. – Извини, забылась. Меня тут напугали немножко, вот я и туплю.
– Что стряслось? – повторила Ника все тем же заботливо-нервным тоном «приеду с нарядом ОМОН и всех побью!», за который Сашка ее обожала. Вот и теперь на душе сразу стало тепло и светло.
– Да ничего ужасного, я тут человека встретила одного, – начала Сашка и спохватилась. – Так что насчет встретиться? В Маке бы посидели?
– Мы едем на следственный эксперимент, – вздохнула Ника. – Извини, а потом я, наверное, отрублюсь.
