– Ой, я что, не сказал? – Миро вдруг обогнал ее и, придержав за плечи, заглянул в глаза. Улыбнулся. И буднично шепнул: – Я вообще-то в тебя влюбился. А какие у влюбленного еще дела, кроме как преследовать объект своей стр-р-расти?
Саша даже остановилась. Офигеть шуточки. В такое она не поверила бы даже в ромкоме – чтоб подобный принц из слегка дебильного, но все же милого аниме заявил ей это после одной встречи? При идиотских обстоятельствах, в идиотском месте? Еще несколько дней назад Саша бы, скорее всего, просто фыркнула, заржала и хлопнула его по плечу: «Ну-ну, класс!», но сейчас у пустоты внутри не было сил ни прикалываться, ни даже по-настоящему кусаться. Продолжая сжимать горшок с «кошачьими лапками», Саша только опять вздохнула, а ее ответ прозвучал едва ли не раздраженно:
– Ну и почему именно в меня? Нас там было трое.
– «А скажут, что нас было четверо…» – печально процитировал Миро.
– Могло бы быть, – пробормотала Саша.
Могло бы, если бы с ними, например, все же поступила Ника. Тогда все убийства и прочие ужасы обошли бы их стороной. Многое было бы проще, никаких драм, никакого трупного запаха как данности, а Марти не поехала бы головой. Может быть, их сложная, перегруженная звездная система… нет, многовато расколотых вероятностей.
– Так почему я-то? – сдавленно спросила Саша.
Уголки губ Миро опять дрогнули в слабой улыбке.
– Не знаю. Может, ты голову мне повредила там, у воды?
Из груди вырвался смешок, похожий скорее на кашель. Пустоте внутри смешок причинил боль, она отозвалась подступившими к глазам слезами. Миро, кажется, заметил это. Неуверенно, неловко он потянул Сашу к себе, чуть ближе.
– Я наглый, и твою подругу это не особо утешило… но если это я дурак, точно не надо расклеиваться, слышишь? Не…
Кажется, он собирался ее обнять. Она даже не знала, хочет ли сопротивляться, и не успела это решить: горшок с цветком прозаично уперся им обоим в грудь.
– Вот блин. – Отстраняясь, Миро скорбно покачал головой. – Сам же такой момент испортил! Не зря ненавижу котов!
И оцепенение вдруг слегка разжало тиски. У Саши получилось снова вдохнуть.
– Момент? Не собиралась я с тобой обниматься. Вот еще! Это тебе не аниме!
И она поняла, что улыбается. Улыбается и бережно держит горшок с нелепым растением. Она пошла дальше, Миро снова ее догнал. Теперь держался на пионерском расстоянии в два шага, только поглядывал украдкой, будто правда ждал ответа на нелепое… признание? Да не признание, блин, точно шутку, возможно, пошученную, просто чтобы поднять ей настроение. Тогда у него совсем плохо с головой.
– Слушай, – собравшись, заговорила Саша. Вспомнила его лицо там, в планетарии, вспомнила оборванную фразу про отца, а потом сразу – свою хлесткую реакцию на упрек Марти в лесу. Тогда она сказала, что не хочет больше никого пока понимать. Но сейчас что-то заставило искать в себе силы. – Миро… или Мирослав, уверена, что по паспорту ты все-таки Мирослав, просто дурачишься. Мне очень приятно, что ты пытаешься меня поддержать. Мне нравится твой… – Она бегло глянула на планетарий. – Бизнес. И я, знаешь, никогда не забуду, что ты побежал в лес искать незнакомую девку, после того как две другие девки вынесли тебе мозги. Но давай закончим. – Она подошла на шаг сама и протянула цветок. – У меня не самая трудная жизнь, а некоторые мои друзья, похоже, вообще думают, будто я родилась в мире розовых пони. Но это не так. И из жалости за мной ухаживать, после того как ты, блин, видел меня один раз… короче, какая влюбленность?..
Он выслушал длинную тираду молча, а цветок не взял. Среагировал странно: внезапно закрыл лицо руками – совсем как Дэн – и зарычал, совсем как Лева. А потом засмеялся.
– Блин, я идиот. А я-то думаю, что забыл объяснить и почему ты так смотришь.
Саша попыталась сунуть цветок ему прямо в руки, но он отмахнулся. Вздохнул, знакомым щелчком сбил с глаз прядь – все они сегодня были аккуратно зачесаны назад, только отдельные ушли в самоволку. Посмотрел серьезно, просительно и тихо пояснил:
– Все не так. Но я тебя не предупредил. Сейчас понимаю, что момент как-то не попался, а ведь выглядит все и вправду безумно… выслушай, пожалуйста. А потом, если хочешь, можешь меня послать. – Он предостерегающе поднял указательный палец и погрозил им. – Но цветок оставь! У меня дома он не выживет. У меня там ничего не выживает, потому что я там мало бываю.
– Ох. – Саша оглядела парк. Домой она на самом деле не спешила, хотелось, наоборот, проветриться как можно лучше – а ну как отпустит? И она сдалась. – Ну давай. Объясняйся. Только, пожалуйста, не в любви, я не готова, правда, даже если сейчас ты сообщишь мне, что мы общались в прошлой жизни.
Миро неловко засмеялся и потер подбородок. Махнул на самую ярко освещенную аллейку, будто намекая: «Вот тут безопасно на случай, если все же ты подозреваешь во мне маньяка». Людей и вправду оказалось много, почти все нарядные – в легких платьях, светлых джинсах, пестрых юбках. Пахло попкорном, вафлями и кофе. Саша даже впервые за день почти почувствовала голод.
