Привет, Макс. Скучаю по временам, когда была вот той феерической радостной дурой, которой нравилась Усаги Цукино и которая верила в незыблемую силу и такую же незыблемую простоту дружбы. Вроде как сходится хороший человек с хорошим человеком, к ним присоединяется еще хороший человек, и еще, и еще. Пусть сложный – но хороший. И вот у вас уже компания. И вы все друг за друга горой. И вас никто не разлучит.
Пока, Усаги. Так это не работает. И нет, не потому, что среди хороших людей может вдруг затесаться сволочь, то есть может, конечно, но я не про это. Что-что, а сволочизм моим друзьям несвойствен. Как бы я иногда ни злилась на них, как бы я себя ни чувствовала с ними или без них. Среди нас никогда не было сволочей, потому что ты… ты…
Ты со сволочами не дружишь.
Не дружил.
Я скучаю по тебе, Макс, и я пишу тебе, может, на небо, а может, на дно моря. Остальным, скорее всего, не до меня. И больше я на это не сержусь.
А ты за меня порадуешься. А еще отныне и навсегда, если «всегда» еще будет, для меня тетрадка – это ты. Твое большое странное сердце.
– Итак, у нас лето, – вдохновенно вещал Голос, у которого было, похоже, особенно хорошее настроение. – Время любви. Признаюсь, я тоже немного влюбился в одну особу, но вам это не очень интересно, правда?
По залу пронесся возмущенно-ревнивый ропот. Саша похихикала: у Голоса было уже много, очень, просто опасно много фанаток возраста от девяти и до девяноста лет. И тут он что? Разбивает им сердца? Влюбился он! Мог бы и промолчать!
– Поэтому просто поднимите головы, – умиротворенно продолжил он. – Что вы видите? То здесь, то там – парочки. Красиво, правда?
Под куполом и правда расстилались сегодня ковры, нет, коврища звезд. Казалось, их не только особенно много, но они еще и особенно неугомонно мерцают, точно в такт Сашиным мыслям. Беспокойным. Полным сомнений и метаний.
– Они и называются просто: звездные пары, – Голос стал вкрадчивее, грустнее. – Но помните, дорогие романтики, эти пары обманчивы. Только на воображаемой плоскости звезды рядом, а вот космос трехмерен. Так что на самом деле наши влюбленные, скорее всего, разделены тысячами световых лет. Но тянутся друг к другу сиянием. А ученые видят и нарекают их парами. Выступают в роли священников.
Больно и совсем-совсем про людей. Про Сашиных людей. «Рева-корова», – устало и раздраженно подумала она про себя, когда звезды в очередной раз предательски расплылись. Да что такое? Совсем она расклеилась с проклятого экзамена, а как увидела изуродовавшую себя Асю, вовсе захотелось повеситься. Марти, видимо, тоже, потому что она предложила Асе парик. А та сказала, что ей и так отлично.
– Но не расстраивайтесь: не всем звездам так не повезло, – веселее продолжил Голос. – Часто наоборот: звезды, кажущиеся одиночными, на деле счастливейшие на свете: у них есть пара, совсем рядом, так близко, что мы не видим. Звезды кружатся друг вокруг друга, удерживаемые силой тяготения. Они, как правило, вместе рождаются, то есть очень давно знают друг друга. Ну, как вы и ваши муж или жена, с которыми вы познакомились в детском садике, когда дрались лопатками.
Какая-то парочка неподалеку от Саши тут же взялась за руки.
– А бывают пары, образовавшиеся в результате захвата одной звезды другой при тесном сближении. – Голос рассмеялся. – Вот страсти, а? Звезда украла себе жену! Ну или мужа. Вон там, на краю неба, алая и голубая звезды из шарового скопления Ястреба. Видите? Сближения… они бывают разные. Иногда любовь начинается с танца. А иногда и с удара по голове. Сумочкой, например! Ну или все-таки лопаткой…
И все засмеялись.
