– А был ли когда-нибудь мистер «Почти тот»? – Я никогда не задавала таких личных вопросов, но из-за моего горя между нами появилась особая близость.
– Ну, да. – Она смотрит в чашку. – Когда-то давно, он теперь мой издатель, женат на дочери лорда, у нее идеальный вкус, идеальные зубы, идеальные волосы.
– Печаль.
– А как у вас с Уилфом?
Мне не хочется, чтобы мне устраивали допрос, поэтому я не говорю, что мы расстались.
– Не очень-то… Думаю, я ему не доверяю.
– Правда? Меня это удивляет… Я бы назвала его юношей, вполне достойным доверия.
– Эй, ну не «юношей» же! Давай сменим тему.
– А! – говорит Дафна. – Я хотела спросить тебя кое о чем. Меня позвали на литературный фестиваль в Данию. Это решилось буквально в последнюю минуту, кто-то не смог поехать. В общем, это на следующей неделе. Могу я тогда оставить тебя за главную в магазине?
Она немного наклоняется ко мне – пальцы у нее большие, похожи на мужские – заправляет за ухо прядь моих волос, упавшую на лицо.
– Конечно, рада помочь.
Время от времени так бывает: Дафна уезжает куда-нибудь, а я остаюсь за главную, провожу ритуал «открытия магазина», открывая все три замка на двери и ощущая дополнительную ответственность, когда заходят посетители. Но потом я вспоминаю – понедельник!
– Когда ты уезжаешь?
– Вторник. Так что тебе надо будет поработать со вторника до пятницы, ничего?
– С удовольствием.
– Ненавижу подобные мероприятия, – говорит она, – но мой издатель, мистер «Почти тот самый» хочет, чтобы я в этом участвовала, ну а Дания мне должна понравиться.
– Скандинавия – эпицентр криминального жанра в мире литературы.
– Конечно. Во всяком случае, я буду среди своих…
За нашими разговорами я совсем забыла про письмо и посылку, которые положила в сумку, и когда Дафна садится обратно за свой стол, я достаю коричневый сверток и, распаковав его, едва не начинаю плакать снова. Это сумка-пчела Белль с запиской от Триши: «Ее мать отдала мне ее вместе с другими вещами. Я подумала, ты захочешь, чтобы она была у тебя».
Белый конверт все еще в сумке, и я осознаю, что избегаю его. Одна мысль о нем вызывает внутри холод. Скрепя сердце я залезаю в сумку, но не успеваю достать его, меня отвлекает Уилф, который заходит в магазин. Он не обращает внимания на Дафну, на книги, даже не пытается притвориться, что хочет что-то купить. Вместо этого он идет к кассе, где стою я. Он кажется потрепанным и изможденным, как будто только что встал с постели. Мы смотрим друг другу в глаза.
– Три вещи, – говорит он. – Первое – я терпеть не могу всех этих перепадов настроения. Что-то происходит, и ты не говоришь мне прямо. Второе – я зол на тебя. Зол. Потому что ты мне не доверяешь. Третье… Нет, я передумал насчет третьего. Пусть будет два. – Затем он уходит, бросив короткое «Привет, Дафна» перед уходом.
– Да чтоб его, – говорит она. – Тебе бы лучше спросить, что было третье, дорогая. Я умру, если не узнаю.
Но я с ужасом понимаю, что все кончено.
– Не думаю, что узнаю… Наверное, таким образом Уилф хотел сказать, что не придет за следующей книгой Ю Несбё.
– Посмотрим.
Закусываю губу до боли, стараясь сдержать эмоции, и достаю конверт из сумки. Я не хочу открывать его. Где-то в животе появляется мерзкое ощущение тошноты, частично из-за бессонной ночи, частично из-за ссоры с Уилфом, но больше всего – из-за того, что я ожидаю увидеть внутри конверта.
Стараюсь обмотать шарф вокруг головы, чтобы быть похожей на настоящую мусульманку. Несколько неудачных попыток – и мне это удается, правда, только после обучающего видео на YouTube. Надеваю очки-авиаторы и принимаюсь рассматривать себя со всех сторон. Скарлет просто гений – это работает. Я стала совершенно другим человеком, и меня вдохновляет мысль о том, чтобы играть роль, находясь под прикрытием. Надеваю свободную голубую рубашку и джинсы с кроссовками. Выходя из дома, беру с собой сумку-пчелу.
Чувствую себя неловко, пока жду автобус, хотя никто особенно на меня не смотрит. Еще я переживаю, что Уилф может оказаться поблизости, хотя между районом Уиллесден и этой автобусной остановкой пролегает несколько дорог, да и если я опущу голову, он все равно меня не узнает. Кроме того, я нервничаю, что мусульманки заметят – я самозванка. Возможно, я как-то неправильно повязала шарф или что-то в моей одежде будет противоречить облику настоящей мусульманки. В автобусе женщина в хиджабе садится рядом со мной, и я почти готова к тому, что все раскроется, как только мы посмотрим друг на друга, но ничего не происходит, я сижу не шелохнувшись, читаю книгу, моя рука слегка касается ее.
