Астафьев тоже потерял интерес к раскрытию дел. В тот день, отлучившись домой, он вернулся в отдел для того, чтобы отвезти Анну Стерхову в библиотеку на встречу с читателями.
Усевшись в машину, она посмотрела на Ивана, и он показался ей озадаченным.
По дороге в библиотеку Астафьев заговорил:
– Тут вот какое дело… Жена послала меня за хлебом. В магазине встретил свою школьную учительницу. Она до школы работала в ПТУ. Вспомнили про Зорину, разговорились. В поселке все уже знают, что мы зацепились за это дело. И вот она рассказала мне странную штуку…
– Какую?
– Елена Петровна, так зовут учительницу, когда была молодой – преподавала в ПТУ и жила в общежитии. За день до того, как пропала Зорина, она заходила к ней в комнату.
– Ну-ну…
– Вошла, как девчонка к девчонке без стука и застала такую картину…
– Ну-ну! Говори.
– Зорина сидела за столом с ручкой в руках и что-то писала. Рядом стоял Крамов и отчитывал ее. Елена Петровна смутилась, хотела выйти, но Крамов сказал, что уже уходит и, что они обсуждали комсомольские дела.
– Крамов был первым секретарем райкома комсомола, это не удивительно. – Заметила Анна и вдруг осеклась, как будто что-то поняла.
Она в изумлении посмотрела на Ивана. Перед глазами возникла картина: растерянная Зорина и Крамов, чье присутствие в общежитии было по меньшей мере неуместным.
– Елена Петровна не рассказала, почему она почувствовала себя лишней? – спросила Анна.
– Нет, не сказала, – ответил Астафьев. – Тогда она поверила в то, что сказал Крамов. Но сейчас думает, что все было совсем не так.
– В каком смысле?
– Она уверена, что между ними была симпатия.
– Симпатия – безобидное чувство. – Заметила Анна. – И если ты считаешь, что Крамов может оказаться тем негодяем, о котором писала Лаврентьева, то симпатия на такое не потянет.
– Может и так… – согласился Иван. – Зорина была красивая и нравилась мужчинам. Во всяком случае так говорит Елена Петровна.
– Кому еще нравилась Зорина?
– Елена Петровна не сказала.
– Вот и я говорю – безнадега… – закончила Стерхова.
Астафьев высадил ее у библиотеки и пообещал вернуться через полтора часа.
Глядя на янтарные окна библиотеки, Анна подумала, что в Северске под слоем снега и льда прячется теплая, живая сердцевина.
В читальный зал библиотеки набилось столько народу, что для всех не хватило стульев – их тащили из соседних домов. Те, кому не хватило сидячих мест, стояли вдоль стен.
Стерхова подошла к столу, на котором лежали ее книги, и раздались аплодисменты.
С первой минуты ее засыпали вопросами: «Расскажите о себе», «Где вы научились писать», «Кто ваш любимый писатель».
И дальше – по списку:
– Почему вы взяли себе псевдоним?
– Это не моя идея. Так решило издательство. – Ответила она, глядя в зал.
– Как вам приходят идеи для книг? – крикнул кто-то из дальнего угла.
– Их полно, – пожала плечами Стерхова. – Надо только уметь замечать.
– Вы сами бывали на месте преступления? – спросил мужчина средних лет.
Анна чуть улыбнулась.
– Иногда приходила первой.
– Ваши герои – это вымышленные люди или с кого-то списаны?
– Всегда по-разному.
Встреча была живой и увлекательной. Читатели задавали все новые вопросы.
Но когда с задних рядов прозвучал вопрос:
– Скажите, а правда, что вы сейчас занимаетесь делом Зориной? – Стерхова чуть напряглась, но сразу взяла себя в руки.
– Давайте оставим этот вопрос для другого раза. – Она посмотрела на библиотекаршу.
Тамара все поняла и шагнула к ней.
– Друзья, давайте поблагодарим Анну Сергеевну!
После этого читатели начали подходить с книгами. Стерхова подписывала одну за другой и удивлялась:
– Откуда их столько в Северске?
В это время, Анна увидела в окно, что подъехал Астафьев. Он вышел из машины и закурил, поджидая ее.
Стерхова надела шапку и полушубок, завязала на шее шарф, но в ту же минуту ее позвала Тамара:
– Анна Сергеевна, вас к телефону! Срочно!
Стерхова обернулась, и сердце тревожно сжалось. Приблизившись к Тамаре, она взяла у нее трубку.
– Кто это?
– Молчи и слушай! – из трубки послышался голос полковника Савельева. – Сейчас ты немедленно едешь в аэропорт. Там тебя ждет вертолет, он переправит тебя в Ярцево. Это на другом берегу, ниже по Енисею. Из Ярцево тебя машиной увезут в Новосибирск. В Москву полетишь оттуда. Не из Красноярска! Летишь из Новосибирска! Все поняла?
– Нет. – Анна переложила трубку в другую руку. – Что случилось?
– Жить хочешь? – жестко спросил Савельев.
– Хочу, – выдохнула она.
– Тогда, не заезжая в гостиницу, в чем есть – сразу в аэропорт. – Сказал Савельев и сразу повесил трубку.
Дрожащими пальцами Стерхова застегнула полушубок и вышла из библиотеки.
Астафьев бросил окурок и распахнул перед ней дверь машины.
– В гостиницу?
– Едем в аэропорт, – сказала Стерхова.
Автомобиль Астафьева беспрепятственно миновал распахнутые ворота Северского аэропорта, выехал на пустынную взлетную полосу и направился к тускло освещенному вертолету, стоявшему посреди ледяной пустоши.
Навстречу им на скорости промчалась машина. Стерхова напряженно всмотрелась, но не увидела, кто внутри, и тревога безо всякой причины сжала ей горло.
