– Хорошая изба у Виктора, – одобрительно сказал он. – И просторно, и стены тепло держат… Матрасы вон, на нарах… Я в той избушке все бока на досках отлежал. До сих пор болят… А тут совсем другое дело.
«Да, – подумал я, неожиданно вспомнив о приятеле, – как-то он там? Живой ли?»
– Слушайте, – словно угадав мои мысли, спросил Тимка, – а почему медведь его только помял? Почему отпустил?.. Ведь если он такой людоед…
– А кто тебе сказал, что он его отпустил? – ответил Борисенок. – Он как раз его не отпускал… Он его в мох зарыл, а Витька, когда очухался, выполз.
– В мох? – ужаснулся Тимка. – Зачем?
– Ну, есть у медведей такое… Любят они с тухлятинкой. И лосей, бывает, прикапывают…
Мне стало не по себе от этого разговора. Зачем об этом?.. Да еще на ночь.
Я улегся на свой матрас, вытянул ноги. Тут даже подушки имелись. Курорт…
Тимка вышел на улицу и вернулся с охапкой дров. Бросил их к печи, чтобы подсохли. Утром чай кипятить быстрее будет.
Пытаясь отвлечься от мрачных мыслей, я решил думать о чем-то хорошем. И неожиданно сам собой возник далекий метельный февраль. Такая же точно избушка… Я тогда только два месяца, как из армии вернулся. Помню это незабываемое ощущение легкости, абсолютного счастья и уверенности, что впереди – только хорошее. А как иначе? Девушка меня дождалась, родственники все живы-здоровы, что еще нужно для счастья?.. Я устроился работать в депо. А тогда было так заведено, что рабочие с предприятий обязаны были оказывать селу шефскую помощь. Кого отправлять? Конечно, молодежь – не так накладно для предприятия…И вот меня и еще троих ребят направили на заготовку елового лапника, из которого потом сельские умельцы приготовляли хвойную муку, и этой добавкой потчевали коров. Боролись таким образом с зимним авитаминозом… Утром нас забирала машина и везла на лесную делянку, где трудилась бригада лесозаготовителей. А вечером – снова отвозила домой. Работа была не пыльная. С учетом того, что за нашей продукцией в день приходил только один трактор с прицепом, мы, в общей сложности трудились не более часа. Все остальное время проводили в избушке. Без конца кипятили чай, перекусывали, рассказывали разные истории…И только когда в обеденный перерыв приходили лесорубы, мы уступали им место, а сами шли работать. Валили ель попышнее, срубали со ствола еловые лапы и складывали их в кучу возле дороги. Потом, когда появлялся трактор, мы грузили хвою в прицеп и ждали машину, чтобы увезла нас домой. Вот, собственно, и вся работа… На этом фоне труд настоящих лесозаготовителей выглядел просто героическим. Еще не рассвело – а они уже в лесу. По пояс в снегу, с тяжелой ревущей бензопилой в руках. Стемнело – а они все еще на делянке… И никакой мороз им ни по чем. Настоящие богатыри – высокие, крепкие, немногословные… Когда кто-нибудь из них, пригнувшись, входил в избушку, мы невольно замолкали. Весь в снегу, с кирпичным от мороза лицом, человек подходил к алюминиевой двухведерной фляге, черпал кружкой ледяную воду и жадно пил. Острый кадык ходил на щетинистой шее. От мокрой одежды валил пар… Допив, лесоруб молча оттирал губы, ставил кружку на место и снова выходил на мороз. И опять – визг пилы, холодная трясина снегов… Эти люди казались мне сделанными из стали. Да, по сути, такими они и были. Другим там просто не выжить… К чему это я? Ах, да, речь о счастье…Так вот, те метельные февральские дни запомнились мне именно бесконечным ощущением счастья. И было это не где-нибудь на солнечных Багамских островах, и не на шумных улицах Парижа, а в маленькой тесной избушке, посреди заснеженной глухой тайги… Целый день – от сиреневых предрассветных сумерек, до синевато-черной вечерней темноты – проходил в ожидании встречи. Встречи с самой красивой, самой желанной, самой любимой… Той, что ждала вечерами в уютной и чистой квартире, в панельном доме, на третьем этаже. Юная, стройная, трепетно отвечающая на страстный поцелуй, с податливой нежностью дарящая тепло объятий и прикосновений… И было все. И все было впервые. И твердо верилось, что это навсегда… Святое, не ворованное счастье. Которое не надо прятать и ни с кем делить. Которое нельзя купить или выиграть в лотерею. Которое дают небеса… Но они же потом и забирают обратно.
Каждому из живущих выпадают такие дни. Только не все помнят об этом.
– А у тебя, Тимка, есть девушка?
Мой вопрос смутил парня. Он даже немного растерялся.
– Есть, а что?
– Ничего… – ответил я, повернувшись на матрасе. – Переживает, небось, что в армию забирают?
– Конечно.
– Да все они вначале переживают, – включился в разговор Борисенок. – Только потом – «прости, не дождалась»!
– Моя дождется, – уверенно произнес Тимка.
– Ну, дождется, так дождется… Ты только жениться не торопись, – продолжал наставлять парня Борисенок. – Хомут надеть всегда успеешь…
– Не слушай его, Тимка, – перебил я. – Семья – это главное в жизни. Любые беды, любые невзгоды нипочем, если есть рядом близкие люди. Только в семье человек может быть по-настоящему счастлив.
– А у вас есть семья? – тихо спросил паренек.
