Он вовсе не собирался забывать его. Просто Запечатление Рута создало много трудностей и для Ф’лара с ЛесЬой, Предводителей Вейра Венден, и для властителей холдов, и для него самого — поскольку ему не было дозволено стать настоящим всадником и поселиться в Вейре. Он должен оставаться наследственным лордом Руата, в противном случае любой из младших отпрысков благородных семейств, не имеющий своего холда, станет биться насмерть, чтобы заполучить этот титул. Но больше всего хлопот он доставил человеку, порадовать которого было его самой сокровенной мечтой — Лайтолу, Оберегающему Руата, своему опекуну. Ведь задержись Джексом хоть на мгновение, задумайся он хоть чуть-чуть перед тем, как спрыгнуть на песок Площадки Рождений и броситься на помощь белому дракончику, отчаянно бившемуся в твердой скорлупе своего яйца, он наверняка бы понял, какое горе принесет этот шаг Лайтолу. Теперь Рут постоянно напоминал бывшему всаднику о том, что он потерял со смертью своего любимого Ларта. И неважно, что Ларт погиб за много Оборотов до того, как Джексом появился на свет в холде Руат, — для Лайтола трагедия, так ярко и жестоко запечатлевшаяся в памяти, произошла едва ли не вчера... во всяком случае, так он неоднократно повторял Джексому. Но тогда,— часто думал мальчик, — почему же тогда Лайтол не возражал, чтобы он, Джексом, попробовал вырастить дракончика в Руате?
Взглянув на возносившиеся над холдом скалы, Джексом заметил, что бронзовый Лиот Н’тона сидит бок о бок с Уилтом, старым коричневым сторожевым драконом. Интересно, о чем они судачат? О его Руте? О предстоящем испытании? Он увидел огненных ящериц, крошечных сородичей больших драконов, лениво круживших над двумя великанами. Люди гнали тягловый скот и верховых скакунов из главных конюшен на пастбища, раскинувшиеся к северу от холда. Струйки дыма поднимались над мастерскими и зданиями предместий, что окаймляли подъем к большому двору и тянулись вдоль главной восточной дороги. Слева от нее возводились новые мастерские, поскольку внутренние помещения холда Руат стали уже недостаточно просторными.
— Сколько у Лайтола воспитанников здесь, в Руате?— неожиданно спросил Н’тон.
— Воспитанников? Ни одного, мой господин,— Джексом нахмурился. Он был уверен, что Н’тону это известно.
— Но почему? Тебе необходимо общество сверстников, подростков из благородных семей.
— Я часто сопровождаю Лайтола в другие холды.
— Я имел в виду не эти визиты, а твое постоянное окружение... здесь, дома.
— Ну, тут есть мой молочный брат Дорс и его приятели из мастерских.
— Да, это так.
Что-то в тоне молодого Предводителя заставило Джексона поднять взгляд, но лицо Н’тона было непроницаемо.
— А Фелессана ты теперь часто видишь? Помню, как вы, бывало, озорничали в Бендене...
Джексом невольно покраснел до корней волос. Неужели Н’тону каким-то образом стало известно, что они с Фелесса-ном пробрались сквозь расщелину на бенденскую Площадку Рождений, чтобы поближе рассмотреть кладку Рамоты? Разве что Фелессан проболтался! Нет, вряд ли! Но Джексом часто задумывался — не могло ли случиться так, что прикосновение к маленькому яйцу предопределило его связь с дракончиком?
— Теперь я редко встречаюсь с Фелессаном. У меня мало времени — ведь нужно ухаживать за Рутом и все такое...
— Ну да, понятно,— промолвил Н’тон. Казалось, он хотел что-то добавить, но передумал.
Молча шагая по дороге, Джексом соображал, не ляпнул ли он какую-нибудь глупость. Но на долгие размышления у него не хватило времени. Не прошло и минуты, как над ними, снижаясь, закружил коричневый Трис, Н’тонов файр, и, возбужденно чирикая, уселся на плечо всадника.
— Что случилось?— спросил Джексом.
— Он слишком разволновался, невозможно ничего разобрать,— посмеиваясь, ответил Н’тон. Он стал поглаживать файра по шее, ласково успокаивая его, пока Трис, чирикнув в последний раз, не сложил крылышки на спине.
«Просто он меня любит»,— заметил Рут.
— Тебя любят все файры,— ответил Джексом.
— Я тоже заметил это... Не сегодня, когда они помогали нам купать Рута, а гораздо раньше,— подтвердил Н’тон.
— Но почему?— Джексому уже давно хотелось задать Н’тону этот вопрос, но он никак не мог отважиться. Нельзя же отнимать драгоценное время Предводителя Вейра, отвлекая его на всякие пустяки! Но сегодня вопрос не казался ему таким уж пустячным.
Н’тон взглянул на своего файра. Трис коротко чирикнул и стал чистить свои коготки. Молодой всадник усмехнулся.
— Он любит Рута — вот и весь ответ. Полагаю, все дело в том, что Рут ближе к ним по своим размерам. На него можно смотреть, не отходя в сторону на несколько длин дракона.
— Может, и так,— Джексом осмелел,— во всяком случае, ящерки слетаются со всех сторон, чтобы с ним поболтать. Рассказывают самые невероятные истории, особенно когда меня нет рядом.
Они вышли на дорогу и направились к подъему, ведущему на главный двор холда.
— Смотри, Джексом, одевайся поскорее — скоро должны прибыть Ф’лар с Лессой,— предупредил Н’тон и, миновав большие ворота, зашагал к тяжелой металлической двери холда.— Скажи-ка, Файндер в этот час должен быть у себя?
