Здесь был и Ф’нор, всадник коричневого Канта, приятель бедняжки Брекки — с ним Джексом давно подружился. Само-собой, прибыл и Н’тон, Предводитель Форт Вейра' — ведь Руат находился под его защитой. А вот и мастер Робинтон, Главный арфист Перна! Джексом обрадовался, увидев рядом с ним юную арфистку Менолли, частенько заступавшуюся за него. Что гораздо хуже, здесь был лорд Оэнджел из Южного Болла и лорд Грох из Форта, но Джексом, скрепя сердце, был вынужден признать, что присутствуют они по праву, как представители Конклава властителей холдов.
Сначала он никак не мог разглядеть лорда Лайтола, но вот Файндер наклонился к Менолли, что-то втолковывая ей, и мальчик обнаружил своего наставника. Джексом очень надеялся, что на этот раз Лайтол наконец-то оценит Рута по достоинству.
Они пересекли двор и остановились перед лестницей. Положив правую руку на сильную, гибкую шею Рута, Джексом спокойно ожидал решения арбитров.
Приветливо махнув Руту рукой, Лесса улыбнулась Джек-сому и спустилась по ступенькам, чтобы поздороваться с ним.
— Рут очень окреп с весны,— произнесла она. Голос ее звучал строго и одновременно ободряюще.— А вот тебе, Джексом, надо есть побольше. Скажи-ка, Лайтол, Дилана его совсем не кормит, что ли? Одна кожа да кости!
Внезапно Джексом с изумлением осознал, что перерос Лессу: ей пришлось откинуть голову, чтобы взглянуть ему в лицо. А ведь Госпожа Бендена казалась ему такой высокой... До чего же странно смотреть на нее сверху вниз!
— Пожалуй, ты не отстаешь от Фелессана, а он растет не по дням, а по часам,— добавила она.
Джексом пробормотал что-то в свое оправдание.
— Не робей, Джексом, рост мужчине не помеха,— пришел ему на помощь Ф’лар. Он пристально разглядывал Рута, и белый дракон задрал голову, красуясь перед высоким гостем.
— А ты, Рут, вырос гораздо больше, чем я рассчитывал, когда увидел тебя в первый раз! Да и лорд Джексом, похоже, не отставал от тебя,— бенденец едва заметно подчеркнул титул Джексома, переводя взор с дракона на всадника.— Однако, не думаю, что ты когда-нибудь сравняешься статью с нашим Фандарелом,.. так что ноша не окажется для Рута непосильной,— Ф’лар обвел взглядом собравшихся.-— Рут на добрую голову выше любого скакуна — и куда крепче.
— Какой у него размах крыльев?— осведомилась Лесса, вопросительно подняв брови.— Будь добр, Джексом, попроси Рута их расправить.
Госпожа Бендена вполне могла бы и сама обратиться к нему — ведь она умела говорить с любым драконом; Джексом, слегка приободренный такой любезностью, передал просьбу Руту. Вращая глазами от возбуждения, белый дракончик приподнялся на задних лапах и взмахнул крыльями; под атласной кожей заиграли мышцы, а по груди и плечам рябью скользнули светлые волны всех драконьих цветов.
— Удивительно соразмерно сложен!— заметил Ф’лар, нырнув под крыло, чтобы поближе рассмотреть поверхность широкой полупрозрачной перепонки.— Спасибо, Рут,— добавил он, когда дракончик с готовностью приподнял крыло.— Похоже, ему так же не терпится полететь, как и тебе, Джексом.
— Конечно, мой господин, ведь он дракон, а все драконы летают!
Взгляд, которым наградил его Ф’лар, заставил мальчика затаить дыхание. Уж не показался ли его поспешный ответ слишком дерзким? Он услышал звонкий смех Лессы и оглянулся, чтобы посмотреть на нее. Но хохотала она вовсе не над ним и не над Рутом. Взгляд ее был устремлен на супруга, Предводителя Бендена. И Ф’лар, изогнув бровь, улыбался ей в ответ. Джексом почувствовал: им сейчас не до них с Рутом.
— Да, драконы летают, не так ли, Лесса?— негромко произнес Предводитель Вейра, и Джексому стало ясно: им припомнилось что-то очень сокровенное, свое, понятное лишь им двоим.
Потом Ф’лар поднял взгляд к вершинам скал, откуда за всем происходящим с интересом наблюдали золотая Рамота, бронзовый Мнемент и двое коричневых, Кант и Уилт.
— Ну, Лесса, что думает Рамота?
Лесса состроила гримаску:
— Ты же знаешь, что она всегда говорит по этому поводу: Рут себя еще покажет.
Ф’лар перевел взгляд на улыбающегося Н’тона, потом на Ф’нора, который молча пожал плечами.
— И знаешь, Джексом, не одна она уверена в этом. Мне-мент, например, вообще не понимает, из-за чего вся эта суета. Так что вперед, дружище! — Ф’лар шагнул к нему, как будто собирался подсадить Джексома на шею белому дракону.
В душе мальчика боролись два противоречивых чувства. С одной стороны, ему льстило, что первый и самый прославленный всадник Перна пожелал ему помочь. И в то же время он возмутился — неужели Ф’лар думает, что он не справится сам?
