— Мне, пожалуй, пора,— поднявшись, сказала Брекки и повернулась лицом к западу.— Т’кула теперь можно только наполовину назвать человеком. Мне известно, что значит пережить такое...— голос ее прервался, лицо побледнело.
Она неотрывно смотрела на запад, глаза ее раскрывались все шире, и вдруг с губ сорвался крик ужаса. Она прижала руки к груди, как будто хотела защититься от удара.
— Что случилось, Брекки?— Шарра вскочила на ноги и обняла подругу за плечи.
Рут, поскуливая, ткнулся Джексому в грудь, как будто искал утешения.
«Она очень боится. С ней говорит Кант. Он расстроен. Все так ужасно. Второй дракон очень слаб. С ним Кант. Теперь говорит Мнемент. Т’кул напал на Ф’лара»,— Джексом ухватился за Рута, чтобы не упасть.
Возбуждение дракона передалось файрам; они начали стремительными зигзагами носиться взад-вперед, оглашая воздух резкими криками. Джексом замахал на них руками, требуя, чтобы они угомонились.
— Какой ужас, Джексом!— воскликнула Брекки.— Мне нужно спешить. Неужели они не понимают, что Т’кул не отвечает за свои поступки? Неужели они не могут его одолеть? Должен же во всей Исте найтись хоть один человек с головой! О чем думает Д’рам? Я пошла за вещами!— она бросилась к хижине.
— Послушай, Джексом!— Шарра повернулась к нему, глаза ее словно молили о помощи.— Т’кул ненавидит Ф’лара! Я сама слышала, как он обвинял его во всем, что с ними случилось. Вместе с драконом Т’кул наверняка потерял и рассудок. Он убьет Ф’лара!
Джексом привлек девушку к себе, не зная, кому из них двоих сейчас больше требуется утешение. Т’кул пытается, убить Ф’лара? Он велел Руту слушать как можно внимательнее.
«Ничего не слышу. Кант в Промежутке. Слышу только, что дело плохо. Рамота летит...»
— Сюда?
«Нет, туда где они все!— глаза Рута потемнели и засветились тревожным багровым огнем.— Мне все это не нравится».
— Что именно, Рут?
— Джексон, Джексом, что он говорит? Мне страшно!
— Ему тоже страшно. Да и мне самому...
Брекки вышла из-за деревьев. В одной руке она несла летное снаряжение, в другой — небольшую шкатулку с лекарствами, которая была наполовину открыта, так что содержимое грозило высыпаться наружу. Не доходя до полосы песка, она остановилась; ее озабоченное лицо выражало нетерпение и досаду.
— Мне туда не добраться! Кант вынужден оставаться с Б’зоновым Ранильтом. Мы не можем потерять сразу двух бронзовых!— взгляд ее блуждал по берегу, как будто ответ на вопрос скрывался где-то здесь. Она прикусила губу и в отчаянии воскликнула:
— Но я во что бы то ни стало должна туда попасть!
Рут испуганно затрубил, и Джексом с Шаррой вздрогнули как от удара.
— Робинтон!— Брекки пошатнулась и, если бы Джексом не вскочил, чтобы ее поддержать, упала бы на песок,— Нет, только не Робинтон! Как же так?
«Главный арфист!».
— Умер?— вырвалось у Шарры.
«Главный арфист очень болен. Но они не дадут ему уйти. Он должен остаться. Ведь ты же остался!».
— Я отвезу тебя, Брекки! На Руте. Только возьму летное снаряжение.
Обе женщины бросились его отговаривать.
— Тебе еще нельзя, Джексом... Нельзя летать в Промежутке.— Теперь страх в глазах Брекки относился к нему.
— Тебе правда нельзя, слышишь, Джексом?— качая головой, сказала Шарра, в глазах ее стояла мольба.— Холод Промежутка... нет, нет ты еще не достаточно окреп. Прошу тебя!
«Они боятся за тебя,— в смятении объяснил Рут.— Я не знаю, что плохого, если мы с тобой полетим, только они очень боятся».
— Он прав, Джексом, это очень опасно,— поникнув от безысходности, произнесла Брекки. Она устало подняла руку и стянула с головы бесполезный теперь шлем.— Ты не должен летать в Промежутке, по крайней мере, месяц, а то и недель шесть. Иначе всю жизнь тебя будут мучить головные боли... к тому же, можно ослепнуть...
— А ты откуда знаешь?— требовательно спросил Джексом. В нем боролись гнев и отчаяние — ведь он ничем не может помочь ни Брекки, ни Робинтону!
— Я тоже это знаю,— глядя Джексому прямо в глаза, заявила Шарра. — Один из всадников в Южном подхватил горячку. Мы тогда еще не понимали, как опасно при этой болезни летать в Промежутке. Сначала он ослеп. Потом сошел с ума от невыносимой головной боли и... умер. А вслед за ним — его дракон,— при воспоминании об этой трагедии голос ее прервался* глаза затуманились слезами.
— Почему же вы мне раньше не говорили?
— Что бы это изменило?— не сводя с него глаз, ответила Щарра.— С каждым днем твои силы восстанавливаются. А к тому времени, когда ты узнал бы о существовании этого запрета, уже отпала бы необходимость предупреждать тебя.
— Через месяц-подтора?— с трудом выговорил Джексом, сжав зубы. Он едва сдерживал гнев.
Шарра медленно кивнула, лицо ее было бесстрастно.
Джексом глубоко вздохнул, стараясь справиться с собой.
— Неудачно получилось — ведь сейчас нам так нужен всадник,— он взглянул на Брекки. Она стояла, обратив лицо к западу. Джекеом чувствовал ее боль и тоску — ведь она не могла попасть туда, где в ней так нуждались, не могла вызвать Канта, который был нужен там...— вдруг юноша издал победный клич.
— Есть всадник!— ликующе завопил он.— Рут, отвезешь Брекки в Исту без меня?
