— Кто должен замолчать?— голос .Олдайва звучал успокаивающе, но Робинтон ощутил смутное раздражение, подозревая, что Олдайв не верит, будто он слышит голоса, не дающие ему уснуть.— Вот, прими еще одну пилюлю и запей ее глотком вина. Я-то знаю, от вина ты никогда не откажешься.
Робинтон слабо улыбнулся. Как хорошо они его изучили — Олдайв и Лесса.
— Это Рамота с Мнементом с ним разговаривают, мастер Олдайв. Они сказали, что он едва нас не покинул...— голос; Лессы оборвался.
— Я — едва не покинул? Так, значит, вот что чувствует человек на пороге смерти — невыносимую усталость...
«Теперь, арфист, ты останешься с нами. Мы больше не будем мешать тебе спать. Но мы будем с тобой — ведь мы тебя любим».
«Так это драконы со мной разговаривали? Драконы не давали мне умереть? Как это предусмотрительно с их стороны — ведь я пока не намерен умирать. Нужно еще так много сделать. Решить столько проблем. Мне самому не дает покоя один вопрос... он тоже имеет отношение к драконам...»
—Кто же догнал Кайлиту?
Неужели он умудрился произнести свой вопрос вслух — он ведь даже не услышал собственного голоса.
— Ты слышал, Олдайв, что он спросил?
— Кажется, что-то про Кайлиту.
— Он даже в такое время не перестает волноваться об исходе полета. — Наконец-то в голосе Лессы звучат знакомые колючие нотки!— Барнат догнал Кайлиту, Барнат! Слышишь, Робинтон? Может быть, теперь ты успокоишься и уснешь?
«Спи, арфист. Мы с тобой».
Робинтон глубоко вздохнул и с облегчением смежил веки.
Шарра показывала Брекки и Джексому правила игры с камешками и палочками, которой развлекались дети в Южном, когда Рут, дремавший рядом с ними, в компании файров, внезапно проснулся. Он медленно сел, вытянул шею и издал протяжный скорбный вопль, означавший у драконов плач по ушедшему собрату.
— Не может быть!— на миг опередив Джексома, откликнулась Брекки. — Салт погиб!
— Салт?— удивился Джексом, услышав незнакомое имя. — Салт!— от лица Шарры отхлынула кровь.— Спроси Рута, как это случилось!
— Кант говорит, что он пытался догнать Кайлиту, но сердце не выдержало,— при этих словах плечи Брекки поникли — весть о несчастье с новой силой пробудила в ней воспоминания о пережитой трагедии.— Глупец! Неужели он не понимал, что молодые драконы окажутся быстрее и сильнее бедного старины Салта?!
— И поделом Т’кулу! Только не надо меня воспитывать, Брекки! — сверкнув глазами, выпалила Шарра, видя, что Брекки собирается ее отчитать.— Не забывай, что мне приходилось иметь дело с Т’кулом и прочими Древними. Они совсем не похожи на ваших северных всадников. Они... они просто невыносимы! Я могла бы тебе многое порассказать, да боюсь, твои нежные уши не выдержат! И если Т’кул оказался настолько глуп, что заставил своего дракона лететь вдогонку за молодой королевой, то он получил по заслугам. Не сердитесь. Вижу, что и тебе, и Джексому мои слова кажутся злыми, но я-то знаю, что за птицы эти Древние...
— Я всегда предчувствовала... из-за того, что их выслали сюда, когда-нибудь случится большая беда,— медленно произнесла Брекки.— Но...
— Судя по тому, что я слышал,— сказал Джексом, которому так хотелось, чтобы с ее лица исчезло выражение тоски,— иначе с ними поступить было просто нельзя. Они не выполняли свой долг по отношению к людям, которых были обязаны защищать. Алчность их не знала границ... И еще,— заявил он, используя свой самый веский довод,— я слышал как Лайтол критиковал их всадников!
— Я знаю, Джексом. Я все это знаю, но в свое время они пришли к нам из прошлого, чтобы спасти Перн...— Джексом увидел, как она, сама того не сознавая, стиснула руки так, что костяшки пальцев побелели.
— Ну да, сначала они спасли Перн, а потом стали требовать, чтобы мы вспоминали об этом каждый раз, когда нам доводилось попадаться им на глаза, — продолжал Джексом, отчетливо припоминая надменный и презрительный тон, которым Т’рон всегда обращался к Лайтолу.
— Мы вообще стараемся не замечать их,— дернув плечом, заявила Шарра.— Занимаемся своими делами, очищаем холд от зелени, загоняем скот в укрытие, когда падают Нити. Мы только быстро прочесываем местность с огнеметами, чтобы убедиться, что личинки сделали свое дело.
— Разве они не вылетают бороться с Нитями?— удивленно спросила Брекки.
— Так, время от времени. Если хотят поразмяться или если драконы заскучают...— в голосе Шарры явно звучали презрительные нотки. Заметив смятение на лицах слушателей, девушка добавила: — В том, что у нас творится, виноваты не драконы. Может быть, даже не всадники. Я думаю, что им следует хотя бы попытаться вести себя сообразно своему званию. Ведь всем известно, что большинство Древних остались на севере. Лишь горстка, осевшая в Южном, позорит род Парящих На Драконах. И все же... Сделай они хоть шаг навстречу, мы бы, наверное, им помогли.
