В конце второго романа, когда Ф'нор отправляется на Алую Звезду, мы узнаем, что всадники часто используют упряжь — кожаные ремни, способные предохранить их от падения. Наконец, в третьем романе выясняется, что у дракона на шее выступают два позвонка — или шипа спинного гребня, — между которыми он удерживает всадника словно в седле.
Очень скупы и описания пещерных городов-холдов, но их конструкция становится яснее от страницы к странице. Хол-ды вырубались в скалах, вблизи плодородных долин, в которых возделывались поля и сады. Массивная металлическая двёрь защищала вход в Главний Зал холда; там принимали гостей, вершился суд лорда-властителя, собирался совет. Отсюда длинные переходы вели к службам — на кухню, в кладовые, в конюшни и казармы стражников. Напротив наружной двери располагалась лестница; за ней — внутренний холд, система коридоров и помещений, укрытых глубоко в скале. Там жил лорд с семьей и ближними людьми, там селили почетных гостей и, видимо, там же укрывались женщины и дети во время атак Нитей. Снаружи перед холдом простирался просторный, мощеный камнем двор, замкнутый в полукруг стен со сторожевыми башнями и воротами.
Описанный выше прием сотворения «тайн и загадок» не нов. Автор уравнивает читателя с героями романа, для которых бытовые детали их мира являются привычными, обыденными. Читатель постигает этот мир как бы изнутри — по кратким замечаниям, намекам, ссылкам на события и обстоятельства, хорошо известные обитателям Перна. Читатель заинтересован; автор ничего не объясняет, ему сразу, но заставляет идти его дальше и дальше, от одного открытия к другому, домысливать несказанное, додумывать ненаписанное. И постепенно, незаметно читатель погружается в мир вымысла* который начинает казаться реальностью. Великое искусство писателя!
Однако это продуманное и завлекательное бытописание — всего лишь грунтовка холста, предназначенного для более ярких красок самой картины. Ибо в основном Энн Мак-кефри предпочитает говорить о вещах серьезных — о любви и ненависти, о коварстве и благородстве, о преданности и предательстве, о мужестве и трусости — обо всем, что является прерогативой человеческих отношений. Люди всегда остаются людьми — под небом Земли, перевитом трассами реактивных самолетов, и под небесами Перна, которые бороздят крылья могучих драконов. И души людские — за редким исключением — не сияют ангельской белизной, и не повергают в ужас адскими злодействами. Показать это под силу только настоящему писателю.
Здесь уместно вспомнить, что, хотя Перн хронологически находится в далеком будущем, в историческом плане это мир средневековья. Жестокий мир — и дети его жестоки. Жадные и воинственные лорды, свирепые надсмотрщики-Оберегающие, полурабы-крестьяне, забитые женщины... И всадники, избранные из избранных, далёко не святые. Даже лучшие из них. Флар, защитник Перна, человек, воодушевленный благородной целью — но как он холоден и расчетлив! Лишь любовь к прекрасной и непокорной женщине растопит его ледяное сердце, лишь тяжкие испытания заставят понять, что мера всех ценностей — человеческое счастье. Красавица Лесса... умная, тонкая, своенравная... какой ненавистью полно ее сердце! Ненавистью, что копилась годами — и немало лет понадобилось ей, чтобы познать страх, неуверенность и жалость. Да, они — живые люди, не сказочные герои,-не абстрактные символы добра, обряженные в ангельские ризы.
Правда, надо заметить, что Перн и люди Перна меняются от романа к роману и эти изменения благотворны. Если в первом романе главным источником конфликта является противоборство между Леесой и Ф’даром, то во втором отрицательные черты главных героев смягчаются, притухают — и, одновременно, переносятся на новых персонажей — Древних всадников, вызванных Лессой из прошлого для защиты Перна. Этот процесс гуманизации перинитского общества особенно заметен в «Белом драконе», где главными действующими лицами являются не Ф’лар с Лессой, а Джексом — юный лорд руатанский и всадник белого Рута. Он — ровесник расцвета Перна, человек эпохи Возрождения, подготовленной трудами и страданиями старших современников. И он совсем другой, отличный от них; в нем — твердость без жестокости, ум без коварства, отвага без фанатизма. Поэтому, вероятно, роман о его приключениях так не похож на две первые книги сериала. Что еще поведает нам Маккеф-ри о прошлом и будущем Перна? Посмотрим.. Впереди еще — семь книг.
