- Представьте себе, что через несколько недель - когда станет теплее отряд сенека, большой отряд, устроит неожиданный рейд в английские колонии. Жителей убьют, дома разграбят и сожгут, уведут женщин и детей.
Англичане придут в ярость, потому что это будет предательством, и отправят, и начнут воевать с англичанами. Тем самым мы избавимся от опасности. Больше того, мы завоюем доверие индейцев, ирокезы потеряют много сил, и будет легче убедить алгонкин стать на нашу сторону.
- Вы нарисовали чудесную картину, Грамон, но я вижу в ней один изъян. Не представляю, как мы заставим сенека напасть на тех, кто дал им оружие!
Королевский губернатор оказался настолько туп, что Алану захотелось придушить его.
- Монсеньер, индейцы просто будут выглядеть, как сенека. Англичане решат, что это действительно сенека, но на самом деле это будут гуроны.
- Понятно, - Шамбертен кивнул. - Это прекрасно, но если англичане заподозрят обман, то пойдут на нас войной, а мы не сможем дать им бой.
- Никто ничего не заподозрит, - твердо сказал Грамон, - потом у что я сам поведут гуронов в этот набег.
В тот год весна поздно пришла в земли сенека, но наконец трава зазеленела, на деревьях набухли почки, а леса наполнились дичью. Ренно исполнилось восемнадцать лет.
Эйб Томас, к величайшему удовольствию юного сенека, отложил отъезд еще на месяц.
Ренно и Эйб стали настоящими друзьями, обучая друг друга своим языкам, и теперь белый индеец подолгу беседовал с англичанином.
- Причина того, что ты хорошо стреляешь, в твоей природе, - сказал Эйб.
Ренно улыбнулся.
- Потому что я бледнолицый?
Теперь он научился без горечи подшучивать над своим происхождением.
Эйб засмеялся.
- Нет, во всяком случае, я так не думаю. Просто у тебя хорошее зрение - ты стреляешь также хорошо, как и из лука.
В последнее утро ученики Эйба устроили показательные выступления. Сразу после этого Ренно и Эл-и-чи вместе с гостем должны были отправиться в путь. Ренно сам настоял на этой чести, а Эл-и-чи уговорил Гонку отпустить его с братом.
В состязаниях принимали участие пятьдесят лучших стрелков сенека. Большинство из них составляли молодые воины, примерно двадцатилетнего возраста. Они были ловкими, быстро учились и твердо усвоили преимущества мушкета перед традиционными луком, стрелами и дротиком.
Один за другим воины поражали мишени, и Гонка порадовался, когда настала очередь Эл-и-чи показать свое искусство.
В самом конце Ренно и Эйб устроили состязание между собой. Колонист выиграл с таким небольшим преимуществом, что дырки от пуль на мишени с трудом удавалось отличить одну от другой.
В заключение Гонка подарил гостю лук, стрелы и каменный томагавк. В длинной торжественной речи великий сахем подчеркнул, что учитель всегда будет желанным гостем в земле сенека.
Эйб обещал вернуться к новым друзьям.
Потом они вместе с Ренно и Эл-и-чи пошли в большой дом за вещами. Воины долго прощались с Эйбом.
Ренно отошел в сторонку и вдруг похолодел. Навстречу ему шла Йала, еще более прекрасная и желанная, чем раньше. Он не знал, что девушка уже дома, и подумал, что она вернулась прошлой ночью.
Ренно шагнул было к ней, но тут же остановился. Она сама должна была выбрать, какие между ними будут отношения.
Девушка могла коснуться его рукой, но прошла мимо, даже не взглянув в его сторону. Истинная дочь сенека, Йала прошла хорошую школу и дословно исполнила волю отца. Ренно для нее больше не существовал, и он почувствовал себя как тогда, в детстве, когда мать окунала его в ледяную воду.
Гонка последним простился с Эйбом. Великий сахем научился стрелять из подаренного пистолета, хотя все же предпочитал лук и стрелы. Великий сахем пожелал Эл-и-чи доброго пути и повернулся к старшему сыну.
Ренно знал, что отец заметил поступок Йалы.
Гонка положил руку на плечо сына.
Ренно было приятно. Пусть кто-то не любит его, потому что он не был рожден сенека, но он был таким же членом этого народа, как любой другой. Сегодня он получил огненную дубинку, которую возьмет с собой в путешествие. Может, настанет день, и отец Йалы передумает, и тогда они с Ренно будут вместе. До тех пор ему нечего стыдиться ни себя, ни клана медведя, ни всего народа.
Сначала путники держались обычного бега сенека, но Эйб не мог долго двигаться в таком темпе, и братья пошли шагом. Во второй половине дня они остановились на берегу ручья и наловили рыбы себе на ужин.
Молодые люди шли через лес прямо на восток, наслаждаясь погодой, охотой и обществом друг друга. За последние месяцы Ренно и Эйб стали друзьями и питали друг к другу величайшее уважение. Теперь Эйб учился индейскому способу ходить по дикому лесу, не оставляя следов.
На следующий день устроили охоту, и Эл-и-чи настрелял столько дичи, что им должно было хватить на несколько дней.
- Ты станешь хорошим стрелком, - сказал Эйб, - не таким, как твой брат, но не хуже наших ополченцев.
Они задержались еще на полдня, решив искупаться, и по мере того, как путешествие подходило к концу, все больше жалели о предстоящей разлуке.
- Пойдем со мной в форт Спрингфилд, - предложил Эйб, - Мама угостит вас нашей едой.
