Это было похоже на какую-то нелепую ошибку или же очень глупую шутку: здесь, на границе Севера, в морозную погоду, по грязной, замусоренной площади, словно бы не от мира сего, медленно шагала девушка, облаченная лишь в дорогое шелковое платье, обшитое заморскими драгоценностями. Изумрудный его оттенок постепенно переливался в темно-синий, и подол его, переливающийся, словно бы разноцветное стекло, величественно скользил за ней по грязной земле. Однако, словно бы по волшебству, даже грязь не смела пачкать этот наряд. Всё это смотрелось крайне неуместно среди крестьянских рубах и потертых доспехов – как будто бы заморская принцесса решила прогуляться среди дикарей по только ей известной причине. То же самое касалось её прически – крестьянки и мещанки, кутаясь от холода, тщательнее натягивали платки, в то время как загадочная путница распустила густые смоляные волосы, которые, гармонируя с длинными чёрными перьями на воротнике отливали синеватым цветом. Как ни крути, она бы ни за что не смогла пройти незамеченной даже в самых богатых районах портовой столицы Кастелии, не говоря уже о заурядной сноудинской площади, однако, никто даже не смотрел в её сторону. На какой-то момент Мистерии даже показалось, что ей это чудится – она, моргнув, помотала головой и потянулась к кулону на шее – однако видение не исчезло.
Словно бы цветная клякса на черно-белой картине, девушка медленно двигалась куда-то, но не похоже было, что она преследовала какую-то цель. Забыв и о погоне, и о ранах, Мистерия зачарованно уставилась на неё, не удивляясь даже тому, как остальные люди совершенно не замечают заморскую незнакомку, только лишь невзначай уступая ей дорогу – словно бы её и не существует вовсе.
Потом, приблизительно поравнявшись с плахой, она остановилась. Постояв так с мгновение, девушка, прижав руки к груди, открыла рот, и на всю площадь разлился её глубоко-печальный, но красивый голос:
– Долли-долли-долли-долл,
Расцвел цветок кровавый.
Вонзили в сердце девы кол
Богам своим на славу…
И, словно бы в аккомпанемент к ее мелодичному голосу, над площадью раздался короткий визг ужаса, сменившийся торжественными воплями. Очевидно, казнь была наполовину завершена, и вот уже над площадью стал виден едкий дым от костра. Однако, песня девушки на этом не закончилась, и она, словно бы провожая очередную невинную жертву, продолжила напевать своеобразную погребальную песнь:
– Плывет ее густая кровь,
Окрасив землю алым.
Костер сверкает ярко вновь —
И дело лишь за малым.
Терзает пламя её плоть,
Довольно полыхая.
Устал палач дрова колоть,
Их сотнями сжигая.
Но знает Джайна правды суть,
И это не скрывает.
Их цель, проделав сложный путь,
За казнью наблюдает.
Мистерия мгновенно почувствовала на себе пристальный взгляд и вздрогнула: замедленно повернувшись, девушка смотрела прямо на нее сквозь практически сплошную стену людей: в её бездонных черных глазах не отражалось ничего, даже маленькой искры света, однако, даже на таком расстоянии они словно бы затягивали в себя, как будто водоворот.
– Эй, – словно бы из глубины колодца, послышалось где-то позади.
– Мне кажется, или у этого ублюдка тоже белые волосы? – эхом прозвучало где-то сбоку, но Мистерии было всё равно: чарующий голос заворожил её, и она, неуверенно протянув руку вперёд, сделала несколько шагов ей навстречу.
– Сгореть должна была в огне
Не дева та, а ты.
Надеюсь, видишь ты во сне
Былые их мечты.
На лице поющей девы на секунду отразилось ликование – она протянула свою призрачно-белую руку к трэкеру, как вдруг Мистерию кто-то с силой потянул назад, затаскивая её в тень помещений.
– Эй, милашка, тебе жить надоело или что? – громко выдохнул кто-то ей прямо на ухо. Она попыталась возразить, как вдруг её рот мгновенно прикрыла чужая ладонь, не позволяя ей ответить. Мистерия уже хотела было с силой вырываться из хватки, но заметила, как на том месте, где только что стояла она, в недоумении кружит пара стражников; загадочной девы и вовсе след простыл.
Заметив, что трэкер наконец притихла и не собирается делать необдуманных поступков, руки незнакомца отпустили её. Мистерия гневно фыркнула, резко обернувшись:
– Ты кто такой вообще и кто тебе позволял-?!..
– Ти кьто такой ваще и кьто тибе… – раздраженно передразнил её спаситель, не дав договорить. – Я, между прочим, жизнь тебе спас, а ты еще возмущаться будешь? И кого только в орден берут, одни бездарности…
– Ч-что? Откуда ты-?! – тут же сменила тон охотница, с силой вцепившись незнакомцу в высокий ворот куртки.
– Эй-эй, не кипятись, – подняв руки вверх, насмешливо ответил ей парень. Почувствовав, что хватка девушки в какой-то момент ослабла, он отшатнулся назад и, недовольно поправив воротник и встряхнув челку, продолжил: – Метод «сначала бей, потом спрашивай», безусловно, хорош, но нельзя же быть такой вспыльчивой!
Небрежным движением расстегнув рубаху и оттянув её ворот в сторону, он показал девушке татуировку на груди в виде клинка, рассекающего перевернутый полумесяц – герб гильдии Трэкеров.
