Мы покидаем Марсово Поле. Город по-прежнему погружен в темноту, над ним патрулируют вертолеты. Леди Вайфай на своей летающей доске работает с голограммами, пытаясь определить местоположение Изгнанника. Несмотря на воющий ветер, я слышу Тикки, которая, спрятавшись в сумке, делает всё возможное, чтобы побыстрее наесться печеньем.
Леди Вайфай вдруг бледнеет и подносит руку к наушнику.
— Что… Черный Кот! Черный Кот, ты меня слышишь?
Леди Вайфай настойчиво зовет его, видимо, безрезультатно.
— Его наушник отключился. Должно быть, он его потерял!
Я передергиваюсь, жалея, что у меня нет доступа к йо-йо, чтобы напрямую позвонить напарнику. Только бы он не предпринял что-нибудь в одиночку!
На горизонте вдруг в снопе искр вспыхивает здание.
— Там! Вперед!
Прищурившись, я вижу, как по крышам бежит туманная фигура, преследуемая армейскими вертолетами.
— Там, Изгнанник!
Разлучник разворачивается на кончике крыла, чтобы погнаться за ним. Но всех нас заставляет подпрыгнуть вопль:
— Нет! Адриан!
— Хлоя! Хлоя, подожди!
Красно-черная фигура вдруг обгоняет нас, изо всех сил несется по крышам. Это Антибаг. Сабрина Невидимка кое-как следует за ней.
— Хлоя!
Сильно побледневшая Леди Вайфай устремляется в сторону пожара.
— О, нет… нет, нет!
Разлучник обменивается недоуменным взглядом с Рисовальщиком, и они в свою очередь меняют курс. Мы приближаемся к зоне атаки, и я понемногу осознаю, что знаю эту улицу, этот квартал.
Я знаю это здание…
— Хлоя, стой, всё кончено!
— АДРИААААН!
От вопля Антибаг у меня кровь стынет в жилах. Сердце пропускает удар. Пока мы приземляемся на улице, Сабрина удерживает Хлою, готовую броситься в огонь. Черный Кот здесь, бессильный перед пожаром. Он бросает на нас растерянный взгляд. Потрясенный, бездеятельный. Он выпустил шест из рук. А его щеки мокрые от слез.
Я выскальзываю из рук Разлучника и делаю несколько шагов к напарнику, встревоженная его поведением. Он выдыхает с отсутствующим видом:
— Я ничего не мог сделать!
Здание охвачено пламенем. Крыша обваливается. Он прав, если внутри были люди, для них уже не осталось никакой надежды…
Я застываю. Особняк Агрестов. На наших глазах уничтожается особняк Агрестов.
Где живет Адриан.
Нет.
Нет!..
Хлоя плачет и кричит у меня за спиной:
— Адриан… Адриан!
Я нервно встряхиваю головой. Возможно, его там не было. Нино говорил, его вернули домой, но он мог ошибаться. Хлоя, как и все, подошла только что, она ничего не видела, она ничего не знает!
Это невозможно. Невозможно! Адриан не может…
Но тогда почему Черный Кот не двигается? Почему у него этот отчаянный взгляд?
— Кот?..
Напарник что-то бормочет, похоже, даже не осознавая этого. Он поворачивается ко мне спиной, и я слышу, как он рыдает. Тикки шепчет возле моей шеи:
— Маринетт? Маринетт, возьми себя в руки! Мастер Фу ушел туда!
Я не в состоянии дышать. Я без сил падаю на колени, не в состоянии оторвать взгляда от пожара.
Адриан.
Адриан?
— БРАЖНИК!
Вопль заставляет меня дернуться. Я поднимаю голову. К Черному Коту летит акума, он ревет еще громче:
— ПОМОГИ МНЕ!
У меня застывает кровь. Я вскакиваю на ноги.
— Черный Кот?!
Напарник протягивает кулак, и акума не колеблется. Она садится на его Камень Чудес, вспышка. И Черный Кот падает.
— Нет!
Я бросаюсь на колени рядом с ним, протягивая руки, едва осмеливаясь коснуться его.
— Ч-Черный Кот! Ты слышишь меня?
Лежа на боку, напарник не реагирует. Перед его закрытыми, зажмуренными глазами появляется ореол в виде бабочки. Не белый ореол, как те, которые появлялись у Невидимки или Рипост, когда они общались с Бражником. Сиреневый ореол. Какой был у Леди Вайфай, когда она сражалась с Изгнанником, рискуя жизнью. Тот, который бывает у полностью контролируемых акуманизированных.
— Черный Кот, нет! Сопротивляйся!
Наплевав на осторожность, я хватаю его за плечи и пытаюсь поднять. Он невероятно тяжелый, совершенно безжизненный. Его голова мотается, когда я кладу ее себе на колени.
Как… как у Тикки недавно…
Задыхаясь, я прижимаю его к себе и пытаюсь успокоиться, подумать. Ни в коем случае нельзя уступать панике. Если Черный Кот действительно его сын, если он действительно ребенок Бражника, Бражник ведь не причинит ему зла, не так ли?
Не так ли?!
— Успокойся, — с горечью выдыхает Тикки. — Бражник делает необходимое, чтобы помочь нам. Смотри.
Акума, сидящая на Кольце Черного Кота медленно взмахивает крыльями. Как было недавно с Тикки, ее энергия ослабевает, тогда как черный костюм украшается тонкими фиолетовыми каемками, мягко светящимися, пульсирующими. Сиреневый поток поднимается по его правой руке до тела, потом шеи и доходит даже до маски. Веки Черного Кота подрагивают, как если бы ему что-то снилось. Или как если бы он боролся. Его сотрясает странная судорога, он издает жалобный стон. Потом по его щекам, покрытым маской, текут слезы.
Мной овладевает страх — сильный, иррациональный. А что, если Бражник завладел им? А что, если…
А что, если Черный Кот после этого уже не будет собой?..
Я в отчаянии вскрикиваю:
— Черный Кот, не позволяй ему!
