Я жду, чтобы Бражник продолжил, ведь это он пришел ко мне. Однако он молчит. У меня неприятное ощущение, что он роется во мне, и у меня нет ни единой возможности противостоять ему. Ни единой. Несмотря ни на что, я не сдаюсь.
— Значит, ты даже не знаешь, кто Черный Кот. Какая ирония.
Я дергаюсь, раздраженная его снисходительным тоном.
— Это было его желание. И мое — с самого начала.
Он вздыхает. Его руки в перчатках сжимаются на трости — его оружие, рожденное Камнем Чудес. И вдруг, как если бы я видела — чувствовала? — его плечи опускаются, лицо расслабляется в полумраке.
— Неважно. Скоро всё закончится, Ледибаг. Изгнанник скоро раскроет меня. Это лишь вопрос минут, когда он найдет меня, и я не собираюсь бежать.
Покорность в его голосе очевидна. Я удивленно застываю.
— Черный Кот… Я боюсь его реакции, когда он всё узнает. Тебе он всегда доверял. Защити его, Ледибаг. Не дай ему навредить себе, — его голос становится хриплым и далеким. Связь уже исчезает. — Умоляю тебя. Защити моего сына любой ценой.
Всё стирается. Присутствие моего врага проваливается в небытие. Я испуганно пытаюсь его удержать.
Постой. Постой.
Защитить ребенка Бражника? Того ребенка, которого он завербовал по ошибке?
«Черный Кот… Я боюсь его реакции».
Меня внезапно озаряет. Бражник просит меня защитить его сына. Его сына, который «всегда доверял мне».
Черный Кот…
Вот почему он вернул ему Камень Чудес.
Вот почему он предложил нам сделку.
Вот почему он вмешался, разрядив Париж-Пиксель, в тот момент, когда у Черного Кота не было ни малейшего шанса выпутаться. Вот почему он защитил его от падения серверов.
Потому что Черный Кот — его сын.
Черный Кот — сын Бражника.
— Маринетт!
Высокий обеспокоенный голосок заставляет меня прийти в себя.
— Тикки?
Я дрожу, во рту каша. Акума полностью исчезла. Моя квами порхает среди снежных хлопьев. Точка на ее лбу еще немного сияет. Усики дрожат новой жизнью, глаза мягко сверкают, она встревоженно осматривает меня с ног до головы.
— Маринетт! Твои раны? Ничего не осталось?
Она прыгает мне на шею, и я с благодарностью прижимаю ее к себе.
— Нет, благодаря тебе! Но… Он сказал тебе…
…Про Черного Кота?
Она удивленно смотрит в ответ ясным взглядом. Не в силах подобрать слова, я качаю головой. Позже разберемся!
— Что… Что ты сделала со мной?
— У квами всегда есть свои секреты, — щебечет она. — Но знай, когда есть все условия, мои силы Созидания не ограничиваются твоей трансформацией.
Вайзз говорил нам об огромных силах, скрытых в Камнях Чудес, о времени и о развитии, необходимом каждому Носителю, чтобы раскрыть всю мощь своего квами. Я думала, он говорил о дополнительных способностях или даже о других костюмах, но не то, что Тикки сама по себе может использовать эквивалент Чудесного Исцеления.
— Я так испугалась, Тикки! Ты была…
Я всё еще вижу, чувствую ее в моих ладонях, вялую, холодную, словно безжизненную.
— Больше никогда такого не делай, слышишь?
Паря на уровне моих глаз, она строит сожалеющую мину:
— Даже если бы захотела, я не смогла бы снова тебя так исцелить, пока не пройдет определенное время. Создавать всегда гораздо тяжелее, чем разрушать. Ты была бы поражена, увидев, на что способен Плагг, если дать ему хороший стимул.
— «Хороший стимул»?
Ее улыбка исчезает. Взгляд невольно обращается на громадное красное пятно на снегу. Я вздрагиваю.
Вдалеке раздается новый взрыв, потом кто-то кричит:
— НИНО!
Я подпрыгиваю: это Черный Кот!
— Ему нужна помощь. Остальные по-прежнему сражаются. Можешь трансформировать меня?
Она уже нырнула в мою сумку:
— Нет, слишком рано! Нууру лишь оживил меня. Мне необходимо по крайней мере десять минут!
Я слышу, как она ищет печенье среди наших запасов. В ожидании пока ее силы восстановятся, мне следует оставаться в укрытии — и подумать, найти новый план.
Я должна понять, почему Талисман Удачи, всегда мирный, теперь снабжает нас лишь оружием. И я должна поговорить с Черным Котом. Подготовить его к…
…правде. Насчет его отца… Но как ему сказать?
За стеной из обломков раздаются еще взрывы. Сражение бушует.
— Нино!
Бабочки по-прежнему летают над моим убежищем, но они больше не обращают на меня никакого внимания. Вдруг раздается звоночек: фиолетовая пластинка — наушник, который мне доверила Леди Вайфай! — мигает среди обломков. Недалеко от меня раздаются крики, и я слышу, как кто-то прочесывает развалины — вероятно акуманизированные, которые ищут меня. Робот Геймера, снова функционирующий, уже начинает выпрямляться, едва нечаянно не толкнув меня.
Я поспешно подбираю наушник и устанавливаю в левом ухе. Связь, наконец, налаживается.
— Черный Кот? Ты где?
Напарник пораженно вскрикивает:
— Ледибаг? Я здесь!
Новый взрыв. Свист, внезапно оглушительный.
— НЕТ! ЛЕДИБАГ!
Огненная вспышка пролетает над моим убежищем. Голова Робота Геймера взрывается снопом искр, и он с грохотом падает на спину. Осколки летят со всех сторон, один из них ударяет мне в висок. Оглушенная, я едва успеваю броситься на землю, закрыться руками, прижав к себе сумку.
— Здесь! Она здесь!
Кто-то с глухим шумом приземляется в моем убежище, и я съеживаюсь, загнанная в угол.
