— Ммм. Мы все спустились с облаков после того, что произошло. Всё это серьезно, — выдыхает Нино.
Воцаряется тяжелое молчание.
— Я знаю, что вы все заключили сделку с Бражником, но он солгал Рипост и едва не убил Леди Вайфай, — ровным тоном произносит Ледибаг. — Он без колебаний использует любого из нас, чтобы достичь своих целей. Вы еще можете остановиться сейчас. Это дело между ним, Мастером Фу, Черным Котом и мной.
— Ледибаг, Ледибаг, Ледибаг, — язвительно нараспев произносит Алья. — У нас никогда не было ни малейшего желания отступить. Ни у меня, ни у Баблера, ни у остальных. Даже Роза и Милен сильно нам помогают, хотя они известные трусишки, — и доброжелательно добавляет: — Результат: сила Розы — лечебный туман, идеальный для болячек, а устрашающий вид Милен позволил нам отвлечь внимание во время боя.
— А Антибаг до сих пор в строю, хотя уже сломала два ногтя, сражаясь с Изгнанником, — насмешливо замечает Нино. — Если уж это не мотивация!
— Мы все согласились на предложение Бражника, полностью осознавая, на что идем. Неважно, какие у него конечные намерения. Мы можем действовать и будем — не для того, чтобы выполнить сделку с ним, но чтобы защитить Париж и наши семьи. Мы готовы на всё.
— Сейчас нам нужны лидеры! Черный Кот, Ледибаг, мы ждем вас!
Я сжимаю кулаки, разрываемый между возбуждением и опасением.
— Что скажешь, Ледибаг?
Она вздыхает. И когда раздается ее голос, я словно вижу ее улыбку победителя:
— Долг зовет нас, Котенок.
Я слышу приглушенный возбужденный шепот Альи и Нино, словно они, сидя рядом, следили за разговором и, поздравляя друг друга, ударили в ладонь. Потом Ледибаг добавляет, и моя радость немного убывает:
— Леди Вайфай, мы должны еще кое-что прояснить между собой. Вы можете продержаться полчаса?
— Даже в два раза больше, если необходимо, — отвечает Алья. — После вашего ухода Изгнанник действует замедленно. Сейчас он бродит в мире Пикселятора, не пытаясь выбраться… Думаю, он тоже вас ждет.
— Поняла. Мы снова свяжемся с вами в пути. Будьте осторожны.
— Вы тоже!
Раздаются два характерных звоночка — знак последовательного отсоединения Нино и Альи. Я жду, задерживая дыхание.
— Ледибаг?
Вместо ответа раздается третий звонок. Разговорный канал становится тише, чем когда-либо. Экран пуст. Я вынимаю наушник, и он тут же дезактивируется, вернувшись в состояние простой пластинки у меня на ладони. Реальность жестоко возвращается ко мне.
Я осматриваю маленькое техническое помещение, в котором закрылся, чтобы освободить Плагга. Дрожа, я запахиваюсь в анорак: электричество всё еще не вернулось. При свете походной лампы, установленной на одной из полок, мой квами пожирает второй кусок камамбера. Я растроганно улыбаюсь на столь привычную сцену, которую, я думал, больше никогда не увижу.
— Черный Кот.
Я инстинктивно сжимаюсь, сидя спиной к единственной двери в комнате. С другой стороны я слышу шелест.
— Черный Кот?
Голос Маринетт немного нерешительный. Я с трудом сглатываю, сердце трепещет.
— Я здесь.
Воцаряется тяжелое молчание. Я не решаюсь снова заговорить. Я не знаю, с чего начать. Она опережает меня:
— Плагг объяснил мне, что ты хочешь остаться анонимным. Я… Я не имею права голоса, я прекрасно поняла. Но я хотела бы просто задать тебе вопрос.
— Да?
Еще одно молчание, потом легкий удар по створке двери, за которым следует длительный шелест. Когда она снова начинает говорить, ее приглушенный голос кажется ближе. Она села возле двери, как я.
— Ты не хочешь, чтобы я знала. Это… Это потому что я Маринетт?
Я вздрагиваю. Мне не удается определить, что она чувствует. Я предпочитаю ответить правду, не зная, насколько я могу ее пояснить.
— Да.
— Понимаю. Наверное, ты разочарован?
Что? Нет!
— Вовсе нет! Просто я… я…
Я подбираю слова и взглядом умоляю Плагга, но мой квами не собирается помогать. Как объяснить необъяснимое? Как сказать ей, не выдав себя?
— Я знаю тебя, да? Настоящего тебя?
Я колеблюсь.
Настоящий я? Это…
— Да. Да, это так. Мы… Мы уже пересекались. И ты меня защищала, когда я был в гражданском облике.
— И… это всё?
— Нет… Нет. Но я не могу больше ничего тебе сказать.
— Ты считаешь, что я не смогу сохранить ясный рассудок, если узнаю, кто ты.
Это не вопрос. И даже не упрек. Но нечто среднее…
— Тут всё сложнее, Маринетт. Я…
Я закрываю глаза и тихо ругаюсь: я только что по невнимательности назвал ее Маринетт. Не хватало только, чтобы это вырвалось у меня на публике!
— Ледибаг, я не хочу, чтобы ты видела меня обычным человеком.
— Как ты сейчас видишь меня? Это несправедливо!
— Знаю… Знаю!
Я беззвучно ругаюсь, прекрасно понимая, что делаю только хуже своими дурацкими отговорками. Но что делать?
Мгновение тишины. Потом она шепчет — задумчиво, едва слышно. Возможно, она говорит с Тикки?
— Кто-то, кого мы… нет, кого я защищала? Но…
Холодный пот стекает по моей спине. Я снова вижу Ледибаг перед Вольпиной и ее иллюзиями, я слышу, как она в панике кричит при виде поддельного Адриана, взятого в заложники. В тот день моя Леди готова была сдаться, только бы не дать моему двойнику упасть.
— Перестань. Не ищи, — обрываю я резче, чем хотел бы.
