Он помахал остальным, и через несколько минут колонна уже пылила в сторону столицы.
"Легионеры – это солдаты, чей удел умереть. И я пошлю вас туда, где вы сможете это сделать наверняка."
Сначала под ногами качнулась земля.
И только потом, много позже, волна раскаленного ветра принесла с собой грохот взрыва.
Далеко, над городскими окраинами, вырос клубящийся дымный купол. Заполнив почти половину неба, он какое-то время висел без движения, будто уцепившись за облака – но в конце концов все-таки стал опадать.
– Ничего себе... Хиросима! – Алексей оторвался от бинокля и потер глаза:
– Интересно, что это там такое рвануло?
– Плевать – что... Главное – там, а не здесь.
Одноухий сержант по прозвищу Тайсон был, как обычно, прав. Легионеры покидали трану, и происходящее за пределами международного аэропорта их теперь не касалось.
Во всяком случае, так полагалось думать.
– Долго. Надоело.
– Успокойся. Без тебя не улетят.
Сколько же мы здесь пробыли, прикинул Алексей. Считай, почти четверо суток – день риезда, день отъезда...
– Не ходите дети, в Африку гулять... – неожиданно громко продекламировал Тайсон. – В
Африке гориллы... кто-то там еще... и большие, злые крокодилы!
– Будут вас кусать, бить и обижать! – Подхватил Алексей знакомые с детства строчки.
Не ходите дети, в Африку гулять...
Легионер, сидящий рядом, повернулся на звук чужой речи. Но догадавшись, что бращаются не к нему, снова откинул голову поудобнее и прикрыл глаза. Было удивительно, что он вообще что-то расслышал – аэропорт гудел, скрежетал и двигался, как огромный испорченный часовой механизм.
Танки, бронемашины и джипы один за другим уползали в темное чрево военно-транспортных самолетов. На дальнем краю летного поля уже грузились десантники, а у самой посадочной полосы саперы и связисты распихивали по контейнерам свою хитрую аппаратуру. Какая-то суета продолжалась ещё среди ящиков, бочек, грузовиков, однако даже штабным офицерам стало ясно большую часть армейского имущества и гуманитарных грузов придется оставить.
Неподалеку нарезал круги над позициями Легиона патрульный вертолет: небо вокруг него выглядело серым и грязным от дыма, а воздух провонял выхлопными газами.
– Смотри, командир... Красавицы!
Там, куда указывал Алексей, Тайсон увидел только что вывезенную откуда-то в аэропорт руппу кинологов из 132-й GCAT[2]. Легионеры со своими четвероногими питомцами – овчарками ожидали очереди на посадку в тени контрольно-диспетчерского пункта.
Алексей заворочался среди амуниции:
– Слушай, а как у французов собак подзывают?
– По званию, – буркнул сержант. – По должности и фамилии.
– Нет, я серьезно.
– Я тоже. Почти. – Тайсону лень было разговаривать, но пришлось. – У каждой из этих вчарок есть удостоверение личности, как у тебя. Даже с фотографией. Ну и – паек, медицинская карточка...
Алексей огляделся. Большого начальства поблизости не было.
– Пойду, пообщаюсь.
– Не советую.
Не смотря на их дружбу, это прозвучало так, что легионеру даже в голову не пришло ропустить мимо ушей слова сержанта.
– Будешь? – Алексей достал сигарету.
– Запрещено тут, – напомнил Тайсон.
Оставалось только выругаться:
– Гребаное место, чтоб так его мать!
А ведь первые дни все шло нормально и даже неплохо. Если не считать некоторого поздания с высадкой, операция развивалась по плану. Французские миротворцы почти без потерь освободили от бандитов столицу, взяли под свой контроль нефтепромыслы, порт и ещё несколько стратегически важных объектов. Заработал "воздушный мост", началось разминирование дорог и распределение гуманитарной помощи. Военные медики успели даже оборудовать походный госпиталь для населения...
– Интересно все-таки, почему... – в который уже раз начал Алексей.
– Подставили, – пожал плечами Тайсон, утомленный жарой и пустым разговором.
Приказ уходить из страны был получен сегодня, ещё на рассвете. Простым легионерам о ричинах внезапной и спешной эвакуации никто ничего не рассказывать не стал – да и сами офицеры выглядели одураченными. Из обрывков бесед, которые они вели между собой, удавалось сделать один-единственный вывод: политики в очередной раз предали армию.
Радио Франции туманно, коротко и многозначительно сообщало о каких-то договоренностях, встречах на высшем уровне. При этом к месту и не к месту упоминались права человека, Совет Безопасности ООН, а также интересы национальных меньшинств региона.
Местные радиостанции передавали народную музыку и молитвы под барабан.
– Кажется, едут! – Алексей первым заметил выкатившуюся из-за угла "танкетку".
– Наконец-то...
Бронемашина, перебирая колесами, быстренько преодолела расстояние до забора, возле оторого расположился Тайсон и его люди.
– Бон суар, да! Привет, ребята. – Махмуд по пояс высунулся из люка и протянул одошедшим приятелям руки:
– Вместе полетим, да?
– Говорят... – Алексей поздоровался с ним и с Гастоном, который успел уже выбраться а потрескавшееся бетонное покрытие.
