– Нет! – закричал офицер, выгибаясь дугой.
Но Тайсон уже задавал следующий вопрос:
– Ладно, не важно. Способ связи?
– Мы уже возвращались... – не договорив, мужчина потерял сознание.
Понадобилось время, чтобы привести его в чувство. Наконец, глаза допрашиваемого снова брели почти осмысленное выражение.
– Подполковник Иванов... Хорошо звучит. И что теперь прикажешь с тобой делать?
– Фотоаппарат... Не выбрасывай. На память.
– С чего это вдруг?
– Ты боец... – чувствовалось, что каждое слово рождается с огромным трудом. – Я оже... Пусть лучше тебе достанется.
– Очень трогательно, – Тайсон поднял платиковую "мыльницу" и повертел её в руках:
– Кстати, Алексей... Как ты думаешь, какого черта он потащил с собой эту штуку?
Птичек в лесу снимать? Давай-ка посмотрим...
С виду фотоаппарат ничем не отличался от миллионов своих дешевых штампованных собратьев. Разве что, немного тяжелее.
– Надеюсь, не бомба? Не рванет? – Тайсон убедился, что пленки нет, и аккуратно открыл аднюю крышку. – Пустой.
Махмуд и Алексей с интересом наблюдали за его манипуляциями.
– Так... – достав нож, Тайсон поковырялся внутри и достал откуда-то из-под панели стройство, похожее на длинного электрического жука с неестественно выгнутыми усами. – Маячок?
Связанный подполковник закрыл глаза:
– Сволочи.
– Сам виноват. Подыхаешь по собственной глупости. Очень надо было за нами ащиться? Герой хренов... – Тайсон положил передатчик на корень какого-то дерева и несколько раз придавил его каблуком. – Все, конец связи!
– Дураки! – Застонал офицер. – Что вы будете делать с компьютером? Зачем он вам?
– Продадим, да. – Ответил Махмуд.
– Кому?
– Не знаю пока... Может, французам. Или американцам, у них денег много.
– Глупо.
– У тебя есть другие предложения? – Тайсон взял пистолет и загнал патрон в патронник.
Всем стало ясно, что допрос подходит к завершению.
– Послушайте... – связанный подполковник , заговорил очень быстро, но страха в его олосе уже не было. – Мы ведь тоже можем заплатить. Зачем суетиться, искать покупателей? Назовите свою цену!
Махмуд пробормотал что-то неразборчивое.
– Что? – Повернулся к нему Тайсон. – Думаешь, врет? А ты?
– Или не врет... – пожал плечами Алексей.
– У меня есть полномочия. Если бы выяснилось, что чемодан у мятежников, или его ахватили правительственные войска... Я должен был предложить выкуп.
– Сколько?
– Тысяч пятьсот. Шестьсот...
Алексей присвистнул, но реакция Тайсона была куда более сдержанной:
– Чего же так дешево?
– Можно обсудить!
– Ага, конечно. И вот ты, весь такой уполномоченный, тащился за нами полсотни верст, тобы поторговаться. А для убедительности прихватил с собой чужой ствол, так?
Офицер оскалился:
– Зачем деньги ворам отдавать? Тем более, за свое, за кровное...
– Не обзывайся! Мы не воры. Мы эту штуку в честном бою добыли. Тайсон подумал емного и поставил пистолет на предохранитель. – А теперь, значит, ты все-таки готов платить?
– Обстоятельства изменились.
– Верно, – сказал Алексей, глядя на человека, лежащего по ногами. Жить хочешь?
– Хочу.
– Все хотят... – Тайсон обернулся к своим товарищам:
– Ну? Что скажете?
– Как и где мы при этом раскладе получим деньги? – Поинтересовался Алексей.
– Хороший вопрос.
– Нужно позвонить в Париж, – ответил офицер. – Одному господину... из наших.
– Военному атташе?
– Конечно, нет!
– Телефон? Имя? Быстро!
– Это вам ничего не даст. Он знает только меня, и больше ни с кем разговаривать не удет. Никаких паролей и прочего...
– А потом?
– Этот человек имеет очень большие полномочия из Москвы. И счета в европейских анках. Он сделает все, как нужно – если получит обратно машинку.
– Хорошо. Полежи пока...
Совещание, было недолгим.
Собственно, процедура его свелась к осторожному кивку Махмуда и реплике Алексея:
– Почему бы нет? Посмотрим.
– Значит, договорились, – Тайсон опять вынул нож и одним движением разрезал нижний емень. – Поздравляю, земляк!
Когда он принялся освобождать руки подполковника, тот застонал, и чуть было снова не отерял сознание.
– Тихо, тихо! Сейчас будет немножко больно... а потом хорошо.
Тайсон умело и быстро обследовал раненого, вколол ему какую-то гадость, вроде нашего ромедола, и ватным тампоном продезинфицировал несколько порезов:
– Махмуд, передай-ка таблетку!
Употребление стимуляторов во французской армии не приветствовалось во всяком лучае, в обычный рацион солдат и парашютистов они не входили. Однако, бывалые легионеры, отправляясь в "горячую точку", всегда имели в запасе одну-две упаковки нелегальных, но сильнодействующих специальных средств.
– Проглоти и запей.
– Спасибо, – после медицинской обработки офицер выглядел ещё бледнее и изнуреннее.
– Ничего, земляк! Все будет нормально, – Алексей знал, как действует таблетка, которую олько что ему скормили: сначала проходят все боли и неприятные ощущения, потом отступает куда-то усталость, человек испытывает прилив новых сил, бодрости, хорошего настроения.
– Собираемся, парни.
