Махмуд качнул небритым подбородком – очевидно, такое объяснение его устроило. И тут первые заговорил подполковник:
– Зря вы передатчик уничтожили.
– Почему? – Поднял брови Тайсон.
– Можно было не таскаться по лесу. Переждать. Наши бы уже прилетели.
– И дальше что?
– Ну... забрали бы всех. Вывезли.
– Да, как же! Нашел дураков. – Тайсон лениво перевалился с боку на бок:
– Первым делом твои орлы-спецназовцы, накостыляют нам, бедолагам, по шее. Потом тберут чемодан. И перестреляют всех, чтобы не возиться. Что, не так?
Офицеру пришлось признать:
– Наверное.
Махмуд грязно выругался по-русски, а Тайсон продолжил:
– Была бы здесь река... Самое милое дело: привязать к "маяку" деревяшку подходящую, а забросить подальше, чтобы плыла по течению. Пусть отслеживают, кому надо!
Подполковник поглядел на Тайсона с возрастающим уважением:
– Профессионально.
– Как учили, земляк. Все! Кончайте курить, подъем...
Часа через два они услышали шум проезжающего автомобиля, и вскоре оказались прямо еред дорогой, снова напомнившей Алексею типичный российский проселок: разбитый грунт, колея от колес, две канавы и грязь на обочинах.
– Тихо! Ложись.
Мужчины выполнили команду, причем Махмуд расположился рядом с подполковником и а всякий случай упер ему в бок пистолет.
Дорога оказалось достаточно оживленной – справа уже опять нарастал, приближаясь, ромкий механический рев. Алексей решил даже поначалу, что это какой-нибудь танк или бронетранспортер, но из-за поворота выкатился обычный грузовик с открытым кузовом.
Кабина его была украшена гирляндой из местных цветов. Лобовых стекол не было вообще, а из двери кокетливо свешивался плетеный коврик, так что узнать в этом чуде техники российский "камаз" могли бы только опытные автомобилисты.
Судя по всему, двигатель был изношен до предела, а рессоры приказали долго жить ещё есколько лет назад. Низкие борта кузова мотались из стороны в сторону на каждой яме, и вместе с машиной трясло расположившихся в грузовике пассажиров: примерно дюжину чернокожих крестьян, двух овец и ещё какую-то живность. Пирамида из клеток и ящиков, сложенная у кабины, в любой момент могла вывалиться на дорогу – впрочем, это, видимо, нисколько не волновало молоденького водителя-негра и сидящую рядом с ним старуху.
Когда, наконец, неторопливый грузовик скрылся из виду, над дорогой ещё долго висело ерное, вонючее облако выхлопных газов.
– Вроде, пока спокойно? – Не выдержал Алексей.
Тайсон с явным неудовольствием посмотрел на него и все-таки кивнул: судя по всему, естные жители ещё ничего не знали.
– Ладно. Кончай болтать.
Он поднялся и первым шагнул из-за дерева.
"Русский за границей если не шпион, то дурак..."
Деревня считалась небольшой. Дюжина деревянных, обмазанных глиной домиков на этом ерегу реки, и примерно столько же на другой стороне, за мостом.
Вместо крыш наверху были плотно уложены листья и хворост, заборы отсутствовали, а на еревках, растянутых между домами, сушилось белье вперемешку с соленой рыбой. В тени, под одним из навесов, играли дети.
Из невидимого радиоприемника доносились громкие звуки музыки, которую почему-то ринято считать танцевальной.
– Значит, это ещё не граница?
– Нет.
– Очень жаль.
Кроме детей, по улице бродила всяческая домашняя птица – в основном, индюки с длинной еей и пестрые курицы. Неподалеку, на поляне со следами свежей вырубки, паслось несколько скучных, тощих коз.
И ещё тут, разумеется, были местные собаки. Именно из-за них пришлось расположить аблюдательный пункт довольно далеко от деревни, хотя местами густой лес подступал вплотную к домам. Обзор с этой позиции оказался значительно хуже, зато теперь ветер постоянно дул в сторону Тайсона и его спутников.
– Жрать охота, – прошептал Алексей.
– Заткнись! – Откуда-то из дворов так потянуло дымком и дурманящим запахом горячей ищи, что у Тайсона засосало под ложечкой:
– Потерпи. Уже скоро.
– Придется.
Они прятались в зарослях уже не первый час, а до наступления сумерек была ещё чертова йма времени. К тому же, доставали комары, от которых не помогали никакие салфетки или "карандаши" со специальным составом...
Из крайнего домика вышла толстая негритянка. Присела, помочилась прямо во дворе – и шла обратно.
– У тебя все тот же?
– Да. Скучает.
Видимо, вооруженного человека перед въездом в деревню, никто не думал сменять на осту. Во всяком случае, парень так и просидел целый день перед въездом в деревню, периодически погружаясь в дремоту и открывая глаза для того только, чтобы перетащить вслед за уползающей тенью себя и большой автомат на веревочке.
