"Самый страшный стыд – это стыд за страну... Стыд уравновешивался гордостью, когда были причины гордиться. Гордость и стыд, как мне кажется, соединенные вместе, составляют любовь. Я хочу сказать, что это патриотические чувства. Одна сплошная гордость ещё не является любовью к родине."
– Спасибо. Очень вкусно.
В конце концов, Алексей все-таки справился с тошнотой. И заставил себя проглотить то, что ещё оставалось во рту:
– Хотя, конечно, гадость...
– А чего такого? Чистый белок.
Алексей отвел взгляд, чтобы только не видеть, как могучие челюсти Тайсона медленно перемалывают пищу:
– Мужики, меня сейчас вывернет.
– Ну и зря. Саня, дай-ка ему закусить!
Алексей не заметил, когда именно бывшие легионеры начали называть спутника просто по имени. Это вышло само собой, без какого-либо уговора так же естественно, как то, что в руках у российского подполковника до сих пор оставалась винтовка, добытая им в бою со спецназом.
– Пожалуйста, десерт!
Алексей посмотрел на протянутый плод – нечто среднее между орехом и сливой. Повертел его перед носом, понюхал:
– Не отравимся, командир?
– Птицы клевали, я видел, – пожал плечами Тайсон.
Мякоть ягоды или фрукта оказалась довольно приятной на вкус. Алексей взял сразу несколько штук и одну за другой обсосал их до косточек. Есть, почему-то, не расхотелось.
– Надо было побольше нарвать.
– Смотри, не увлекайся. Как бы с этих-то не пронесло...
Через несколько минут Тайсон передал по кругу фляжку:
– По четыре глотка!
– Одно хорошо – посуду не надо мыть. – Вытер губы Алексей. – Курить у нас точно нечего?
– Между прочим, вредная привычка.
– Сам знаю.
– Пойди, посмотри, что там делается, – приказал Тайсон. – Только тихо...
...Вход в пещеру зарос так, снаружи его было не разглядеть.
Собственно, они бы тоже прошли мимо, если бы не здоровенная ящерица, сдуру выскочившая погреться на солнышке.
– Здравствуй. милая! – Поприветствовал её Тайсон и вместо благодарности перешиб пополам деревянным прикладом. Так они получили разом и убежище, и пищу, которую можно зажарить...
Стараясь не нарушать естественную маскировку, Алексей протиснулся наружу. Еще только начинало темнеть, и можно было без труда разглядеть нависающие со всех сторон горные склоны, большую скалу, за которой они набрели на родник, и даже кусочек дороги внизу.
Вокруг все казалось пустынным и тихим, но теперь Алексей не обманывался. Их искали – искали по-настоящему. Вспомнилось утро, разорванное нарастающим рокотом военно-транспортных самолетов и серые облачка многочисленных парашютов.
– Здравствуй, Легион... Давно не виделись.
– Ваши ребята? – Уточнил тогда подполковник.
– Скорее всего, это первый полк... Парашютисты. И горные стрелки, своих недавних товарищей по оружию Алексей не спутал бы никогда и ни с кем.
Как обычно, казалось, что десантники падают прямо на голову людям, лежащим внизу.
– Красиво работают.
– Наверное, французы все-таки договорились. На высшем уровне.
– Прямо, войсковая операция.
– В общем, разумно. Теперь они оседлают тут все перевалы и горные тропы...
Прячась в трещине между камнями, все трое какое-то время без слов наблюдали за тем, как медленно и неохотно пустеет небо. Наконец, последний французский солдат скрылся из виду на другой стороне, за хребтами.
– Сотни полторы?
– Да побольше, наверное... Ладно, пошли. Не отставать!
А потом ещё пришлось прятаться от вертолетов, нарезавших круги на ущельями...
Алексей почувствовал неприятную тяжесть в желудке – да уж, покушали. Свежатинки... Нормальной дичи вокруг было не так уж много, но пару раз Алексей с трудом удерживался от того, чтобы выхватить у "журналиста" винтовку. В конце концов, он прошел неплохую снайперскую подготовку и без труда снял бы с первого выстрела какого-нибудь козла, показавшегося на скале.
Хотя, наверное, правильно, что Тайсон запретил шуметь. Судя по тому, что они ещё живы, этот человек оринтировался в горах, как у себя дома хотя, впрочем, вряд ли у него когда-нибудь был свой дом.
Жаль, конечно, что не нарвали хотя бы побольше ягод...
Что-то прошелестело над ухом, и Алексей совершенно некстати подумал о змеях и пауках, которые запросто могут здесь жить. Он повернулся и медленно, старясь не задевать ни за что, пополз обратно – туда, где за поворотом пещеры еле угадывался огонек костра...
– Все спокойно.
– А на дороге? – Поинтересовался Тайсон.
– Никого не видать. Ни вверху, ни внизу.
Пламени больше не было, и убежище освещали только тлеющие угольки. Даже когда глаза понемногу привыкли, Алексей с трудом различал только огромную фигуру Тайсона и винтовку, с которой до этого не расставался их спутник.
– Саня, ты где?
– Здесь, – послышалось из темноты.
– Спишь?
– Нет.
