Алексей наощупь отыскал в темноте винтовку, оставшуюся без хозяина:
– Автомат забирать?
– Оставь. Обойдемся.
... Может быть, это сказывался непривычно холодный и свежий воздух. А может, дало о себе знать накопившееся напряжение – во всяком случае, выбравшись из пещеры наружу, Алексей почувствовал неприличный озноб и с трудом унял дрожь.
После захода солнца все вокруг изменилось – почти неузнаваемо. Неподвижные горы, казалось, подступили вплотную к убежищу, и теперь нависали над Тайсоном и Алексеем со всех сторон. Небо, стиснутое каменными грядами до размеров крохотного, усыпанного звездами пятачка, пряталось где-то вверху, и от этого было ещё тоскливее.
Алексей обернулся ко входу в пещеру:
– Надо бы камнями завалить.
– Не поможет, – ответил вполголоса Тайсон. Очевидно, они оба думали об одном и том же. – Люди его и так не найдут, а... Короче, пошли!
Да, плохая получилась могила. Вот если, хотя бы...
Алексей представил себе: белый крест. Белый крест в чужих черных горах.
Простой, честный памятник православному человеку, до конца выполнившему свой долг. И короткая надпись:
"Подполковник Иванов Александр Сергеевич. Русский".
А может, вовсе он был и не Иванов...
– Настоящий был мужик, – повторил Тайсон, будто прочитав мысли Алексея. – Пошли!
Он не объяснял ни направления, ни маршрута – впрочем, здесь, в мешанине и путанице троп, тропок, ручьев, незаметных лощин и внезапных обрывов это было бы и невозможно. То и дело приходилось карабкаться на поросшие плесенью выступы скал или прыгать через бездонный разлом. Не советуясь с опытом и сознанием, ноги Алексея переступали с одной едва заметной тропы на другую – совсем незаметную, потом опять приходилось куда-то лезть, забираться, сползать... Часа через три он понял, что больше не сможет сделать ни шагу. Еще через час – незаметно втянулся и уже почти не отставал..
Недаром говорят, что в горах расстояние измеряется только временем. Все иные критерии здесь не действуют, и под конец перехода Алексей настолько отупел, что сил и сноровки его хватало только на то, чтобы не упускать из виду брезентовый мешок на спине у Тайсона.
– Стой.
Алексей по инерции сделал шаг, замер и прислушался.
Поначалу он не разбирал ничего, кроме собственного хриплого дыхания. Потом начал различать какой-то другой, механический звук.
– Ложись!
Глаза давно приспособились к ночи, и Алексей без труда различил внизу, под ногами, очередной поворот дороги.
Звук приближался – и теперь уже было ясно, что это всего лишь рокот нескольких автомобильных моторов. А вскоре показалась и сама колонна: джип с пулеметом и два армейских грузовика. Машины шли с дальним светом, и яркие, желтые конусы галогеновых фар то и дело выхватывали из темноты складки горных пород, осыпи вдоль обочин, лохматые клочья тумана.
Алексей поднял винтовку и с наслаждением прицелился – немного повыше левой фары переднего автомобиля. Туда, где по его расчетам должен был находиться водитель.
– Ты чего? – Удивился Тайсон.
– Просто так.
– Ну, тогда ещё ладно...
Колонна скрылась за поворотом, и Алексей убрал палец со спускового крючка.
До рассвета они успели пройти ещё два или три километра. Наконец, когда небо над головой стало опять грязно-серым, послышалось долгожданное:
– Отдыхаем.
Алексей опустился на камни:
– Пристрели меня, командир!
– Ботинки сними, – не посоветовал, а приказал Тайсон. Сам он уже освободился от мешка и теперь расшнуровывал обувь.
– Не могу. Честное слово...
– Дурак. Делай, что сказано.
Прошло довольно много времени, прежде чем Алексей нашел в себе силы поинтересоваться:
– Надолго мы здесь? Будем ждать ночи?
Но Тайсон развеял его надежды на обстоятельный, длительный отдых
– Нет. Скоро дальше пойдем.
Кажется, накопившаяся усталость лишила Алексея возможности чему-нибудь удивляться. Так уж повелось, что первым, обычно, заговаривал он. Но на этот раз Тайсон сам нарушил затянувшееся молчание:
– Спрашивай. Вижу, хочется...
– Он успел что-нибудь рассказать перед смертью?
– Только то, что ты слышал.
– И чего? Куда мы теперь – с этой долбаной штукой?
– Для начала, надо отсюда выбраться, – напомнил Тайсон.
– А потом? – Алексей с трудом удерживался от крика.
Тайсон выдержал паузу и потер уродливый шрам на месте уха:
– Есть один человечек. В посольстве. В Германии. Или в консульстве...
– В нашем посольстве?
– Конечно.В российском. Что-то там по линии безопасности... Мы с ним раньше служили.
Алексей почувствовал, что пришла пора сказать самое главное:
– Ты как хочешь... Не обижайся! Нельзя, чтобы эта штука ушла... туда. К американцам или ещё куда-нибудь. Понимаешь?
– Понимаю.
Алексей сразу поверил сидящему рядом человеку. Поверил не слову, как оно было сказано.
– Спасибо, Тайсон.
Он боялся, что придется спорить, просить, уговаривать. Заготовил даже какую-то глупую речь – про себя, про Россию, про деньги, про то, как погиб подполковник по имени Саша... Но теперь в этом не было никакой нужды.
– Спасибо.
– Пошел ты...
Солнце выкатилось из-за вершин, как всегда, неожиданно: только что была черная, непроглядная ночь – и вот, почти сразу же, за коротким рассветом, родился новый день.
