— Палазя, чего же ты стоишь? — обратилась к кому-то женщина в голубом платке. — А ну сбегай к пану старосте да позови его сюда. Не видишь разве, пан офицер ждут его?
От группы отделилась худенькая девчонка с тоненькой косой за плечами и побежала через огород. А Ксендз, чтобы не смущать женщин своим присутствием, сел в машину, закурил сигарету. Но через минуту почувствовал, как в голове у него закружилось, веки мгновенно набухли и начали слипаться. До сих пор усталость не напоминала о себе, а сейчас так внезапно навалилась незримой многопудовый глыбой, что он вот-вот уснет посреди дороги на глазах у женщин. С испугом выскочил из кабины, начал шарить вокруг глазами, ища колодец. «Умыться бы! Умыться бы холодной водой — все пройдет!» Однако просить воды у кого-нибудь из крестьян не стал.
— Пошему заставляй так долго себя ждать? — сорвал злость на пожилом кособоком старосте с каким-то невыразительным, будто вылинявшим, лицом, когда тот приковылял к молочному пункту следом за девчонкой.
— Виноват, вельможный, виноват. Вы уж извините меня, окаянного, — сорвав с головы замусоленную кепку, низко согнулся прибывший. — Чем могу служить заезжему пану?
— Мой «опель»… — указал глазами на помятое заднее крыло и оторванный глушитель, — Бил малый аварий… Надо — ремонт, надо — карош мастер. Ферштейн?
— Я-то ферштейн, только где же в этой глуши найти хорошего мастера? — кисло улыбнувшись, беспомощно развел руками староста. — У нас в селе даже печника подходящего нет…
— А бляхнер?.. Тот, кто делайт крыша… — деликатно подсказал ему ответ Ксендз. — Ну, бляхнер, жестянщик?
— Нет и таких, — отрицательно покачал головой староста. — Мы все здесь, можно сказать, гречкосеи, к металлу не способны… Вы лучше в Малин поезжайте, там непременно найдете хороших мастеров. Тут недалеко…
«Вот черти б его побрали, он спроваживает меня в Малин! Не помнит о Вухнале или умышленно не хочет помочь?..»
— Мне нужен бляхнер-мастер! — гаркнул Ксендз. — Даю айн час поиск… Не будет мастер — вон там будет твой голова! — И выразительно ткнул пальцем в телеграфный столб.
Такой тон подействовал на старосту. Он долго морщил нос, чесал пальцами затылок, потом промямлил:
— Может, разве Антона прислать… Он хотя и самоучка, но если нет лучшего… Палазя, а сбегай-ка, голубушка, к паяльщику, скажи, чтобы он поскорее пришел сюда с инструментом. Да не мешкай, дитя мое! Сама ведь все слышала…
И снова затрепетала под ветром полотняная, окрашенная в неопределенный фиолетовый цвет юбчонка босоногой Палази. И снова прохаживался туда-сюда маятником Ксендз по выгоревшему уличному спорышу, будто убаюкивая тяжелую усталость после бессонных ночей. А поодаль с непокрытой головой горбился кособокий ворсовский староста, явно проклиная мысленно этого залетного черномундирника. Лишь примерно через полчаса замаячила наконец среди кукурузных стеблей за избушками знакомая высокая фигура Вухналя.
«Как отреагирует он на мое появление здесь да еще в эсэсовском мундире? — стремился предвидеть Ксендз. — Не выдаст ли себя и меня?» И он, чтобы избавиться от нежелательных свидетелей их встречи, попросил старосту немедленно раздобыть кувшин молока. Только кривобокий и не думал сразу выполнять его просьбу:
— Будет вам, пан офицер, и молоко, и к молоку. Но разрешите сначала приказ Антону отдать. Я же здесь, можно сказать, и перед богом, и перед властями за всех в ответе… Эгей, Антон, а ну-ка пошевели скорее своими клешнями! Видишь же, пан офицер ждут. Им подсобить с ремонтом машины надо…
— Я заплачу, корошо заплачу, рейхсмаркен. Надо только работа — гут, гут унд шнеллер. Я отшень, отшень спешил! — подал голос и Ксендз, чтобы Вухналь своевременно узнал его.
Тот и в самом деле узнал его сразу. От неожиданности вздрогнул, напрягся весь, но тут же овладел собой и спокойно, слишком спокойно промолвил:
— Если пан офицер так уж спешат, нужно было бы подкатить к моему двору. А то ведь зря пропало столько времени…
— Не разглагольствовал бы, а лучше за дело принимался! — прикрикнул на него староста. — Запомни: отремонтировать машину нужно так, чтобы мне не пришлось краснеть перед паном офицером потом. Ясно?
Кряхтя, Антон опустился на корточки возле заднего колеса, долго присматривался, принюхивался к оборванному глушителю, ощупывал жесткими пальцами вмятину на подкрылке и наконец объявил:
— Дело нехитрое, отремонтировать машину можно, но не среди дороги. Глушитель только в мастерской могу подпаять.
«Ну и молодчина же! Все понял и хорошо отшивает этого выродка, чтобы нам остаться с глазу на глаз», — мысленно похвалил Вухналя Витольд Станиславович. Но для приличия вопросительно взглянул на старосту, мол, ехать с этим мастером или нет.
— Смело трогайтесь, пан офицер, это человек надежный… — понял тот его взгляд.
Кивком головы Ксендз поблагодарил старосту и сел за руль.
— Каким это ветром вас сюда?.. — почему-то шепотом обратился к нему Вухналь, когда «опель» набрал скорость и покатил по глухой улочке.
