Каська припомнил историю кузнеца о волках. Сейчас такого и в помине нет. Конечно, лес остаётся лесом, звери могут и корову задрать, да и человеку лучше быть осторожнее. Но сейчас день, светло, безопасно.
Он вытянулся, оперся на локоть. Перед глазами покачивались лиловые колокольчики. Травы, сквозь которые он видел небо, сплетались в рваную сеть, нет, сплетались… сплетались в косы, как у царевны, которую он видел ночью. У неё точно были длинные косы? Он же не разглядел, на ней был жемчужный убор.
Каська всё вспоминал, как выглядела царевна, колокольчики тихонько подрагивали, и ромашки рядом — тоже, и венок она, наверно, плела. Могла царевна плести венок?
В поле, из простых цветов? Нет, конечно. А жаль, ей бы понравилось.
Мысли его спутались окончательно. Через пару минут он уже спал под бесконечную колыбельную, которую тихонько напевал лес. Спал, даже не успев испугаться, что засыпает.
Дремал он, наверно, чуть больше часа, и проснулся как-то сразу, в один миг. Распахнул глаза и не понял, почему над ним вместо потолка избы комкается облачный пух. Через пару мгновений осознал.
Он же на пастьбе заснул!
Каська вскочил, перепуганный.
Коровы продолжали мирно пастись, чуть разбредясь в стороны, он начал, сбиваясь, их пересчитывать. То трёх не хватает, то даже одна лишняя появляется. Наконец, он взял себя в руки и посчитал ещё, медленно, не торопясь. Два раза посчитал. Одной не хватало.
Ну конечно. Можно было даже не гадать, которой.
Метнулся туда, метнулся сюда. Покричал, позвал Тучку. Нет нигде.
Может, Тучка одна домой пошла? Не потащилась же она в лес. Она не такая дурочка.
Он собрал стадо и погнал его в деревню. Всё, как назло, происходило как-то особенно медленно. Его подопечные точно артачились, еле передвигали ноги. Он их даже хлыстом подгонял, чего обычно не делал. Коровы смотрели на него с укоризной.
Погода портилась на глазах, поднимался ветер. Начинало темнеть.
У общего коровника Тучки не было. Разобравшись с остальным стадом, Каська кинулся к дому, осмотрелся, особенно избегая встречи с домашними. Он боялся не того, что его накажут, а потери времени. Если коровы здесь нет, надо возвращаться её искать.
Тучи совсем уже сгустились, и из-за этого тьма наступала быстрее.
В окрестностях дома Тучки он не нашёл.
Если бы она была ещё светлая, в отчаянии думал Каська, когда бежал обратно на пастбище. Она же чёрная, её через полчаса вообще не увидишь.
Впрочем, волкам это не помеха. Он смигнул слезу. Тучка, такая добрая, такая смешная — ну почему она пропала? Как он мог заснуть?!
И колокольчика у неё нет.
Ругая себя, он бежал к лесу. Начало понемногу накрапывать.
Он выбежал на луг, в надежде, что Тучка стоит тут где-нибудь, раздумывая, куда все делись.
Но на лугу было пусто. Колокольчики закрылись, травы поникли. Вот здесь бродили коровы, вот тут он заснул. Он с досадой стукнул кулаком о кулак. Куда теперь? В лес?
Вон за той рощицей, вспомнил он, есть ещё пара маленьких лугов с хорошей травой. Непослушная Тучка могла и туда пойти. Надо торопиться.
Где-то далеко в небе заворчало, зарокотало, не угрожающе, а даже как-то уютно, словно большой кот там мурлыкал. Но Каська почти не обратил на это внимания. Задыхаясь, он бежал дальше.
На первом лугу было пусто. Но за ним есть ещё один, за полосой елей. Если там Тучки не будет, надежда её разыскать станет совсем призрачной.
Луг был большой, неровный, Каська споткнулся, упал, посадил ссадину, ну и ладно. Еловая полоса оказалась словно стена в том месте, где он сквозь неё ломился. Колючие лапы его хватали, царапали лицо, рвали одежду. Надо бы найти проход, но некогда его искать.
Он вырвался на открытое пространство.
И там, на противоположной стороне луга, в сгущающемся сумраке увидел он свою корову.
Она стояла, как ни в чём не бывало, мотая головой, чёрная, гораздо чернее наступивших сумерек, потому и выделялась, и видно её было отлично. Радость охватила Каську. Он рванулся к Тучке, но в ту же секунду застыл, как окаменевший.
Тучка была не одна на краю луга.
Рядом с ней стоял человек. Высокий, лица и одежды издали не разглядишь. Но мальчик уже понимал, что он этого человека никогда не видел.
Однако он знал, кто это.
Вот и наступил миг, которого он боялся много месяцев.
Тут в небе снова зарокотало, далеко, гулко.
Каська во всех подробностях вспомнил историю про волков, про грозу, и страхи подступили к нему и сковали, мешая ступить вперёд.
Зато он мог бы кинуться в лес без оглядки, но ему необходимо было забрать свою Тучку.
Каська, пересиливая себя, потащился к стоящему. Каждый шаг давался ему тяжело. Он с трудом заставлял себя медленно передвигать ноги в сторону незнакомца, вместо того чтобы со всех ног броситься в обратном направлении.
И тут вспыхнуло прямо над головой, и прогремел уже настоящий громовой раскат. Каська упал на колени и закрыл лицо руками.
Он не понял, долго ли так просидел. Казалось, гром никогда не перестанет перекатываться в небе, громыхнуло ещё раз, потом ещё.
Было очень страшно.