— Да недалеко. Сможешь даже в Синь приходить.
Мачеха, на миг растерявшаяся, вновь обрела голос.
— Что значит — собирай вещи? А ну как он наши вещи заберёт? Что тут его?
— Изба, если не ошибаюсь, — вежливо сказал Ириней.
И откуда он всё знал? Этого ему Каська не рассказывал.
Мачеха передёрнула плечами, подняла покрывало, даже ни разу не встряхнув, гневно развернулась и ушла в дом. Чародей посмотрел ей вслед, стёр с лица усмешку.
— Собирайся, — кивнул он Каське. — Не бойся. Не понравится со мной — можешь вернуться. Если будет, куда, конечно.
Каська поплёлся в избу. Осмотрелся. Поглядел на свою лежанку в сенях. Собирать было особенно нечего.
— Вот проклятье-то! — с досадой зашептала выглянувшая из кладовой мачеха. — Каська, это ты на нас навлёк колдуна этого! Чтоб тебе Белый олень явился, мерзавцу!
Каське было нечего возразить. Ведь действительно он.
Появился муж мачехи, сильный, сухой, угрюмый. Он редко обращал внимание на Каську, лишь иногда под горячую руку давал затрещину.
— Что происходит? — спросил резко.
— Этот! — мачеха ткнула пальцем в Каську. — К колдуну уходить собрался.
— К какому колдуну?
— К тому самому! У дальних скал который. Вон, во дворе стоит, ждёт.
— В нашем дворе? — встревоженно переспросил мужчина. Подошёл к окну, выглянул. Осторожно, стараясь, чтобы его было незаметно снаружи. Посмотрел, убедился в истинности слов жены. Медленно перевёл взгляд на Каську.
— Уходишь, значит, — заметил хмуро. — Вот так сразу.
— Мне казалось, вы даже рады будете, — сказал Каська, окончательно осознав, что путь назад отрезан.
— А кто нас отблагодарит за приют, за хлеб? Кто отработает? Щенок неблагодарный!
Значит, он был им всё-таки нужен, как слуга.
— Думаю, я уже немало на вас поработал, — ответил Каська. — Всего доброго.
Запнулся на миг, подумал, что надо было бы попрощаться с детьми. С ними-то он дружил, хоть они и младше были. Но дети ещё спят. Так стремительно всё получилось.
Он же сам себе ночью клятву дал. Но никак не ожидал, что клятва будет выполнена так скоро.
Повернулся и вышел на крыльцо с пустыми руками.
— И колдуна этого проклятого уводи отсюда быстрей! — крикнули ему вслед.
Чародей стоял во дворе, ждал. Усмехался. Похоже, он слышал последнюю фразу.
— Всё взял? — осведомился он.
Движения нарочито медленные, как у готовящегося к прыжку хищника. Исцарапанные железные пластины, нашитые на стёганку, поблёскивали под солнцем. Этот человек был — чужой, он был не похож ни на кого, виденного мальчиком раньше. Мороз прошёл у Каськи по спине.
— Мне нужно ещё кое-что забрать в доме у околицы, — выпалил он в припадке вдохновения.
— Ну беги, — разрешил Ириней. — Я подойду. Нам всё равно в ту сторону надо.
На самом деле ничего Каське не надо было забирать, но напал на него великий страх. Он повернулся и кинулся через всю деревню к бабушке Маре.
Она была за домом, развешивала сушиться после стирки белоснежные простыни, полотенца вышитые, кружевные скатерти. И напевала негромко печальную былину о недосягаемой мечте, о Белом олене. Но голос её звучал так уютно, что мрачный смысл древней легенды хоть не исчезал, но словно притуплялся, становился не столь уж угрожающим:
Тот, кто не ищет, кто не дерзает
Пусть не тоскует, пусть не страдает,
Ждёт его дома кубок бесценный,
Всем несчастливым дар несравненный,
Мысли преграда, сердцу отрада,
Полная чаша горького яда.
— Бабушка Мара! — закричал Каська, прервав песню. — Что делать? Меня чародей хочет забрать!
Бабушка остановилась, опустила недоразвешенное бельё в корыто.
— Что ты городишь, Каська? Какой ещё чародей?
— Тот… тот, который с волками, — еле переводя дыхание, выговорил Каська. — Который грозой управляет. Я встретил его вчера в лесу.
— Но не съел же он тебя вчера, — рассудительно заметила бабушка Мара. — А сейчас уже сегодня.
— Он пришёл за мной, — просто объяснил Каська.
Бабушка Мара, наконец, осознала, что происходит нечто из ряда вон выходящее. Нахмурилась, выпрямилась, отряхнула влажные руки.
— Расскажи-ка ещё раз с самого начала.
Каська рассказал. Всё равно сбивчиво, но на этот раз бабушка поняла. Задумалась, помолчала немного. Потом сказала:
— Ну так что ж, это ведь и хорошо. Чего ты испугался? У него ты многому научишься, Каська. Такие люди — редкость в наших краях.
— Он меня забирает туда, к дальним скалам.
— И что тут такого? Если там и есть опасности, он объяснит тебе, как от них защищаться.
— Думаешь, ничего страшного? — неуверенно сказал Каська, переминаясь с ноги на ногу.
Бабушка развела руками.
— На самом деле — не могу сказать. Но я как-то уже говорила — не будешь пробовать, ничего не узнаешь. Да и жить тебе тут не сладко. За что цепляться?
— Ну да… правильно.
— Каська! — крикнули на улице.
Мальчик вздрогнул.
— Это он.
Бабушка Мара вздохнула.
— Пойдём, выглянем. Хоть вспомню, как выглядит чародей твой.
Они обошли вокруг дома. Бабушка Мара ещё успела по дороге заглянуть в кладовку и сунуть Каське кусок хлеба.
Ириней стоял, опершись рукой на крышу-домик у колодца, поглядывал по сторонам, высматривая своего подопечного.