Каська порой потом даже боялся домой идти. Но признаваться в этом не хотел, с опаской выглядывал в зимний вечер, искал луну — светит ли? Иногда она была, иногда нет. Над лесом, если туч не было, парил небесный Охотник, гигантская фигура с поясом из трёх звёзд, и от его вида становилось не так страшно. Каська смотрел на окошки изб. Везде была тьма-тьмущая, но кое-где мелькал свет лучины, а то и свечи. Мальчик понимал в эти мгновения тоску волка, одиноко глядящего из дремучего леса на деревенские огни — ну или ему казалось, что понимал. Потом быстро-быстро бежал по хрупкому насту до дома и прятался на своей лежанке в прихожей, стараясь не привлекать внимания мачехи.
Более всего нравилась Каське одна легенда, он слышал её десятки раз, и ещё столько же был готов слушать. Многие её упоминали, и старые люди, да и не только, но у бабушки Мары лучше всего получалось.
В лесах и в полях, на холмах и в долинах появляется порой Белый олень. Существо это удивительное, красоты неописуемой. Мчится он, не останавливаясь, не зная препятствий, мелькнёт — и исчезнет.
Показывается Белый олень лишь издали. Пока видит его человек, испытывает он восторг, счастье несказанное. Только недолго это длится. Сгинет диковинный образ, оставляя в душе тоску о неведомом. И у каждого, кто увидит Белого оленя, остаётся одна страсть — догнать его.
И тут все по-разному поступают.
Бывают люди, которые, увидев Белого оленя, поворачиваются к нему спиной, и уходят. Живут они дальше, но жизнь их горькой становится. Всё время они думают об олене, о несбыточном. И жалеют, что тогда отвернулись, и всегда всё в их руках рассыпается.
Бывают люди, которые, увидев Белого оленя, бросают дома, бросают близких, всё бросают, и пускаются в погоню за ним. Забывают они о еде и питье, о сне — всё спешат и спешат, пока не погибают от изнеможения.
Бывают, редко очень, и такие, которые долго-долго преследуют Белого оленя, и удаётся им подступиться и вблизи его увидеть. Но коротка их радость — если кто-то слишком долго гонится за Белым оленем, то встречается ему на пути страшная ведьма. Стукнет она оземь клюкой и превратит человека в камень.
В общем, как тут ни поступай, приносит встреча с Белым оленем лишь горе.
Но Каське ужасно нравилась эта легенда. Она его прямо завораживала.
— А что он такое, Белый олень? — спрашивал Каська бабушку Мару. — Почему все так хотят смотреть на него?
— Белый олень — это мечта, — задумчиво отвечала бабушка. — Несбыточная мечта, которая людей несчастными делает.
— А можно так, чтобы и оленя увидеть, и счастливым остаться?
— Ишь ты! — бабушка Мара крутанула веретено. — Может и можно, только никогда ещё никто о таком не слышал.
Ребята порой бродили по лесу, с замирающим от страха и волнения сердцем искали следы Белого оленя. Следы-то попадались, их в лесу немало, только пойди узнай — это тот олень? Или самый обычный?
И мачеха порой говорила Каське, пугала его:
— Да чтоб ты Белого оленя увидел!
Каську это не очень тревожило. В глубине души хотелось ему хоть одним глазком посмотреть на Белого оленя. А гнаться потом… ну так он не будет гнаться, он просто взглянет разочек, и всё. Самым краешком глаза, чтоб не стать несчастным.
А вот другая история его действительно пугала. Он сперва её не от бабушки Мары услышал, а от кузнеца местного, когда он как-то вечером сидел с соседом на завалинке у дома. Каська с сыном его дружил, вертелся рядом. Кузнец, суровый, жилистый, от вечного жара горна точно высохший, обычно был немногословен. Но в тот раз захотелось ему поговорить.
Разговаривали сперва об охоте, где какой зверь живёт, где птицу бить.
— С месяц назад промахнулся я в косулю, и рванула она к дальним скалам, — неторопливо проговорил сосед. — А там место гиблое, не пошёл я за ней.
— Да, ясное дело, — понимающе покивал кузнец, разминая могучие ручищи.
И тут Каська, сам не зная почему, осмелился вклиниться.
— А почему гиблое место? — спросил он. И сын кузнеца тоже сразу подкатился поближе, уши насторожил.
Взрослые переглянулись.
— Ладно, расскажу, — буркнул кузнец. — Авось, в лесу поосторожней будете.
Ребята обратились в слух.
— Несколько лет назад пришёл в наши края человек издалека. Не рассказывал, откуда явился, но шептались, что бывал он в стольном граде, в самом Изберилле. Предлагали ему тогда построить дом в деревне, но отказался он, сказал, что для размышлений ему уединение нужно, что хочет он жить у дальних скал…
Кузнец набил трубку. Ребята переминались с ноги на ногу, сгорая от нетерпения.
— Жил он тихо, изредка появлялся в деревне нашей, кое-что покупал, иной раз советы давал. Помог как-то сыроделу нашему, у которого коз много, считать их.
— Как же? — спросил сын кузнеца.
— Есть у него сыроварня, как вы знаете. — Кузнец стукнул кремнём, неторопливо раскурил трубку. — И козы ему для молока нужны. Но у него всегда со счётом плохо было. Как больше десятка, так сбивается. Просит кого-нибудь посчитать за него.