Белый орел, Красная звезда полностью

В течение последующих месяцев различные польские воинские части прибывали из-за границы. В апреле прибыла польская армия из Франции, под командованием генерала Юзефа Халлера, 50 000 хорошо вооруженных ветеранов, обученных французскими офицерами. К ним присоединилась часть Байонского Легиона, польского подразделения, входящего в Иностранный легион. В июле достигла Львова польская дивизия генерала Люциана Желиговского, после исторического трехмесячного марша вокруг Балкан из Одессы, где она сражалась на стороне белых. Польский отряд из Мурманска прибыл в Польшу в конце 1919-го, а в июле 1920-го пришел морем через Данциг десятитысячный отряд из остатков польской Сибирской бригады полковника Румши. Последние три воинских образования были набраны из польских военнослужащих царской армии, задержавшихся в России вследствие революционных событий. Немалое число независимых отрядов создавалось поляками на Окраинах. У виленской Самообороны имелись аналоги в Минске и Гродно. Многие бойцы из этих формирований, застигнутые стремительным советским наступлением в зону Обер-Оста, самостоятельно добирались до польских позиций. В первые недели польской независимости в Варшаве был сформирован Комитет Обороны Окраин (Komitet Obrony Kresów). Первый его председатель, князь Евстахий Сапега, был типичным представителем членов комитета, главным образом аристократов, основной заботой которых был возврат захваченной у них собственности. Комитет организовал и финансировал так называемую Литовско-Белорусскую дивизию генерала Ивашкевича, набор в которую начавшись в Щуцине, Замбруве и Лапах, в итоге, однако, привлек меньше добровольцев из Окраинных земель, чем из городов центральной Польши.

Процесс объединения этих разнообразных формирований и их командований был долгим и трудным. Многие кадровые офицеры ранее служили в австрийской армии. Генерал Шептицкий был губернатором австрийской зоны оккупации в южной Польше, Тадеуш Розвадовский - был генералом с 1913 года, инспектором саперных войск австро-венгерской императорской армии, командующим Polnische Wermacht в 1918 году, и министром иностранных дел спонсировавшегося Германией Регентского Совета. Пилсудский, естественно, предпочитал людей, которые служили с ним в Польских Легионах: подполковника Эдварда Рыдза-Смиглы, руководителя тайной POW (Польской Войсковой Организации), полковника Владислава Сикорского, генерала Казимежа Соснковского. Некоторое количество офицеров состояло ранее на царской службе: генерал Вацлав Ивашкевич, генерал Довбор-Мусьницкий, лидер антибольшевистского движения в Белоруссии, а до того командующий 1-го Польским корпусом, генерал Александр Осинский, командир 3-го Польского корпуса. Никто из поляков не поднялся на высшие должности на царской службе, где действовал запрет на католиков, ни в высшие эшелоны прусской номенклатуры, чисто из-за предрассудков. Познань предоставила армии лучших унтер-офицеров, но мало офицеров. Некоторые поляки добились успеха на службе в других армиях. Генерал Юзеф Халлер менял службу трижды. В марте 1918-го он перешел со своим австрийским легионерским полком на российскую сторону в знак протеста против Брест-Литовского договора; со своим Польским корпусом он сражался в России против большевиков, прежде чем отбыл через Мурманск, чтобы принять командование польской армией во Франции.

Все эти люди должны были в 1919 году забыть свои прежние воинские обычаи и принять новый порядок. В феврале было создано Министерство военных дел под началом генерала Лесьневского, а также Генеральный Штаб, возглавляемый вначале генералом Шептицким, а затем генералом Станиславом Халлером, который занялся оперативным управлением. Генерал Розвадовский был послан в Париж для установления связей с союзными правительствами. Уставы, боевое обучение, язык команд, правила старшинства, короче, все детали, без которых не может существовать армия, должны были быть реорганизованы. Трения были неизбежны. Части, вооруженные французскими винтовками получали немецкую амуницию; “австрийских” офицеров оскорбляло подчинение их “царским” коллегам, которых они “победили”; познанским не нравилось служить на востоке, в то время как Познань по-прежнему находилась под германской угрозой на западе. Только в июле было решено следовать французским воинским уставам и правилам, и пригласить для инструктажа военную миссию генерала Анри. Как бы то ни было, несмотря на трудности, патриотизм восторжествовал и польская армия, исчезнувшая в 1831 году, возродилась.