Пройдя второй зал, попадаешь в покои правителя округа и его семьи, то есть в третий зал. Перед третьим залом не было посажено цветов или деревьев, но и зимой и летом здесь реял тонкий запах орхидей. Пудра на лицах женщин и крем на их руках вольно или невольно растекались ароматом по резиденции чиновника.
В своей резиденции Юй Сысину больше всего нравилось находиться в кабинете, примыкавшем к третьему залу. Кабинет состоял из трех комнат и имел собственный дворик, где в изобилии росли цветы и деревья. Летом здесь среди цветов боролись за его внимание бабочки и пчелы, а зимой на ветки усаживались стайки чирикающих воробьев. Цветы и листья опадали, но в оголившихся деревьях сохранялся еще аромат, и они отдавали его, извлекая из своих глубин.
Когда Фу Байчуань приходил в управу окружного правителя, Юй Сысин всегда принимал его в кабинете. Два куста желтой розы, что росли во дворике кабинета, когда-то пересадил из своего садика именно Фу Байчуань, это произошло еще при Ши Чжаоцзи – предшественнике Юй Сысина. Цветы сохранили привязанность к своему старому хозяину; если Фу Байчуань приходил сюда в конце весны, когда день стоял безветренный, то стоило ему пройти мимо роз, как в тот же миг поднимался ветер и под обжигающими лучами солнца тонкий аромат роз касался его обоняния. Как-то раз растроганный Фу Байчуань с ходу сочинил поэтические строки: «В сумерках на исходе весны исследую море книг, дерево по аромату узнало старого друга». Юй Сысин тут же подхватил: «К счастью, гостя встретил ветерок, тени цветов всюду сопровождают господина». Закончив декламацию, они с улыбкой переглянулись. Фу Байчуань и Юй Сысин оба любили собирать книги, а когда они обсуждали поэзию, то им всегда подавали угощение к чаю. Из-за Юй Цинсю Фу Байчуань пристрастился есть сладости в управе окружного правителя. Обнаружив это, правитель при прощании с Фу Байчуанем всегда наказывал слугам дать ему с собой сладкого.
Как-то Юй Сысин заговорил с Фу Байчуанем о Юй Цинсю и рассказал, что однажды во время дождя она задержалась в управе и перебрала вина́ с поварами на кухне; в приподнятом настроении женщина стала бродить по двору: встречала лошадь из конюшни – целовала лошадь, попадался ей на пути водонос – лобызала водоноса. Когда она захотела пройти в кабинет и ее остановили, так она раскричалась, что хочет видеть начальника и исправить в его кабинете парную надпись «Цветы еще краснее после дождя, деревья в тени становятся все зеленее». Как раз в этот час Юй Сысин пребывал в покое и занимался чтением, а тут какая-то повариха смеет разглагольствовать об исправлении надписи. Он велел охране впустить ее, дал кисть с тушью и позволил ей написать. Во хмелю женщина оставила на бумаге такие строки: «Цветы уж увяли, а ветер еще зеленеет, деревья хотят взлететь в небо и набросить облачные одежды», а затем, довольная, ушла. Юй Сысин смотрел на бисер иероглифов, написанных правильным и красивым почерком, и не мог поверить, что эти знаки, как и смысл парной надписи, вышли из-под руки простой поварихи. На следующий день протрезвевшая Юй Цинсю, дрожа от страха, в сопровождении главного повара предстала перед правителем округа и попросила прощения. Юй Сысин не только не стал укорять ее, но еще и сказал, что если она любит читать, то для нее как его однофамилицы доступны все книги в его кабинете. Юй Цинсю была так перепугана, что головы не смела поднять, все повторяла, что перебрала с вином и потому устроила беспорядок, впредь она никогда себе такого не позволит.
Когда Фу Байчуань пришел в резиденцию, Юй Сысин уже приготовил чай в кабинете рядом с жаровней. При встрече они обменялись приветствиями, затем Юй Сысин перешел прямо к делу и сообщил, что в Фуцзядяне серьезное положение с эпидемией, на него постоянно давят иностранные консульства, особенно русское; не будет ли у гостя полезных соображений на сей счет? Фу Байчуань улыбнулся и развернул принесенную с собой газету «Шэнцзин шибао» – эту газету издавали японцы. На краях рекламной страницы находились мелкие рекламки – мыло «Девятое небо», зубной порошок «Алмаз», масло для роста волос «Большой размер». А в центре страницы на самом видном месте восседала жирная мышь. Ее морда была исполнена скорби, в лапе она держала платок и утирала им слезы. Рядом с мышью размещались краткий текст о крысином яде, а также огромная реклама заморских пилюль из Японии, которые служат для профилактики чумы.
Фу Байчуань пояснил: «Видите, японцы разместили такую большую рекламу. Чего они добиваются? Выгоды! Разве в Фуцзядяне на пункте дезинфекции не препараты из японских аптек запасены? Господин Юй, а чего хотят русские? Разве не такой же выгоды?»