— Вот мы и добрались до змеиного гнезда, — проговорил Ким, доставая и проверяя свое оружие. — Что делать то будем, Свен? — Как что, атаковать естественно. — А не маловато ли их для нас? Может подождем пару дней, пока остальные соберутся, а пока отъедимся, отоспимся… Ким не растерял за это все время своего оптимизма и веселья. Слушая его слова, заулыбались и другие служки и белые. Вернее уже не служки, а воины. Я их всех произвел в это звание. — Нет, Ким, мы ждать не будем. Видишь, увидели нас и как зашебуршились, задергались. Знать боятся или уважают. Значит план такой, в схватку не вступаем, силы не распыляем, пробиваемся по этой дороге до горы. Отставших и раненых не ждем и не подбираем, вы уж извините заранее ребята. В горе делимся на два отряда, первый с Кимом спускается вниз и ищет кладку, все рушит там и бьет самок, это самая главная задача. Ким с тобой пойдут все белые и десяток воинов. Жрец и оставшиеся пойдут со мной наверх, если всеблагой позволит, то схлестнемся с самим забытым богом. Главное побольше разрушений и огонь, не забывайте про огонь всеблагого, все что можно сжечь. А теперь братья помолимся, чтоб всеблагой даровал нам победу, а если смерть, то легкую.
Дождавшись окончания молитвы и мысленно простившись со всеми в том, нашем мире, мы не торопливо стали спускаться с холма. Я достал свой лук и начал стрелять в разные стороны с максимальным оттягом тетивы. Мои стрелы пели песню смерти, выворачивая наизнанку целые пласты земли вперемешку с кусками Нави. Гром гремел над равниной, её заволокло пылью, а мои стрелы все также несли смерть… Шум стоял страшный, рев, хрипы, визг… И это мы еще не сблизились с Навью. Потом я начал чистить дорогу. Мои воины начали расстреливать последние остатки стрел, понимая, что в ближнем бою от них толку не буде, а не ближнего боя не предвидится. Жрец громко читал очищающую и очистительную молитву, размахивая в разные стороны светильником с огнем всеблагого. В разных местах, коротко но яростно, с ревом, вспыхивал огонь. Вот и все, стрелы кончились, мы пришпорили коней и стали пробиваться к горе. Только мой лук продолжал посылать смерть всем тем, кто стоял у нас на пути…
— Ну, что волки, пришла и ваша очередь спеть свою песню смерти. Обратного пути для нас нет, — и подчиняясь моему мысленному приказу кхоры стали пробивать нам дорогу вперед. Началась бешенная скачка. Навь не сразу поняла, что мы задумали, а когда поняла, то было уже поздно… Я по — прежнему скакал во главе клина, периодически стреляя во все стороны. Судя по крикам и лязгу мечей, за мной кто то ещё держался. Атака конечно была сумасшедшей, как и все мы, кто проник в Навь были сумасшедшими. Наконец пришлось убрать лук и мне и взяться за меч… Я даже не заметил, как оказался в чреве горы, просто внезапно шум почти что стих. Я огляделся, — Ким, и ещё несколько воинов тяжело дышали вокруг меня. Все в слизи, навьей крови, у многих доспехи погнуты и разодраны, даже жрец был в каком — то отрепье. И как он уцелел? Без оружия, только с погасшим светильником, которым он по — прежнему размахивал в разные стороны и продолжал бормотать молитвы.
— Все, не стоим, Ким бери всех оставшихся и ищи кладку! Жрец ты со мной!
А с наружи несколько воинов отбивали яростные атаки Нави, которая рвалась к входу, жертвуя своими жизнями ради того, что бы мы выполнили свои задачи. Уже поднимаясь по пандусу, как у крепостной стены, я услышал радостный звериный рев. Но даже через этот рев я продолжал слышать звон мечей. Значит кто то ещё жив, кто то сражается. Клянусь, если кто- то после этой мясорубки останется в живых, все станут лордами…
Сколько мы поднимались так, я не знаю. Шум схватки давно затих где то там внизу, а пандус по — прежнему вел нас на верх. Наконец то мы пришли. Перед нами открылись большие ворота со странными рисунками на створках, и мы вошли в ярко освещенный зал. С трона поднялся дряхлого вида старик, который тут же превратился в юношу. Негромко хлопая в ладоши, он мягко проговорил: — Браво, браво, Свен неистовый. Не думал, что вы так далеко зайдете. Хорошего воина подобрал себе мой брат. Да только к чему все это? — его вопрос повис в воздухе, — Все эти смерти, разрушения? Бессмысленно. Он опять опустился на трон. — Но хоть какое то развлечение, а то тысячелетия одно и тоже… Скучно. Какой смертью желаешь умереть? Наверное как воин, с оружием в руках? Жаль, что только никто не узнает, как ты тут храбро бился с богом. Жрец не в счет, я его сделаю Навью. И он довольный собой рассмеялся.
