Но этим смехом он хотел прикрыть свою нерешительность. Крайние меры претили ему. Причина его колебаний объяснялась отнюдь не его благородством. Он был почти так же жесток и груб, как и его ближайший помощник. Голос порядочности не имел над ним власти. Он с малых лет привык смотреть с ледяным равнодушием на слезы людей, страдающих по его вине. Дальнейшая судьба несчастной девушки, на которую он обратил внимание, нисколько не заботила его. Нет, колебания его имели под собой совсем иную почву. Упрекая его в робости, Робладо попал в самую точку. Комендант был труслив. И от того решительного шага, который так настойчиво советовал ему капитан, его удерживал страх.
Он, разумеется, не боялся никакого законного наказания. Даже если бы он и совершил задуманное преступление, никто не наказал бы его. Он пользовался почти неограниченной властью, а родственники Розиты были слишком незначительными людьми для того, чтобы такие опасения могли иметь место. При некотором желании и соблюдении известных формальностей он мог бы убить самого невинного из жителей Сан-Ильдефонсо, не будучи привлеченным за это к ответственности. В то время ничего не стоило обвинить, заточить или даже казнить кого угодно по обвинению в измене. Народ волновался. Восстание креолов серьезно угрожало испанскому владычеству в Америке.
Полковник Вискарра боялся «пересудов». Открытое похищение не может долго сохраняться в тайне. Пройдет немного времени – и о нем узнают. А тема эта настолько пикантна, что целый город не преминет заговорить о ней. Вот-то зачешутся языки! Тут перед полковником открывался ряд неприятных возможностей. Сплетня может проникнуть за границы долины, дойти до главного штаба, достигнуть ушей самого вице-короля. При мысли об этом полковник дрожал от страха.
Правда, вице-королевский двор отнюдь не представлял собой оплот добродетели. Вице-король смотрел сквозь пальцы и на проявление деспотизма, и на разврат, царящий среди его подчиненных. Но похищение девушки было все-таки слишком явным преступлением для того, чтобы закрыть на него глаза. Приличие заставило бы вице-короля обратить внимание на такое дело.
Надо отдать Вискарре справедливость: страхи его были в достаточной степени обоснованные. Он почти не допускал мысли, что ему удастся скрыть от людей похищение Розиты. Доверить свой секрет десятку солдат уже значило пойти на известный риск. Некоторые из них могли оказаться предателями. Правда, все они находились в полной зависимости от него, и он мог жестоко покарать их за неуместную болтливость. Но что толку в этом? Весть о совершенном им преступлении все равно распространилась бы по городу.
Даже если бы ни один из солдат не обманул его доверия, все же трудно было рассчитывать на то, что тайна не разгласится. Прежде всего полковник опасался гнева сиболеро Карлоса. Хорошо еще, что он в отсутствии. Но зато ревнивый поклонник тут как тут. Да и брат, должно быть, скоро вернется. В том, что Розита похищена именно для всесильного коменданта, вряд ли кто-нибудь усомнится. Похищение не замедлят сопоставить с его визитом в ранчо и с неудачной попыткой «алькагуэты». Можно при таких условиях надеяться на то, что брат – такой брат! – и поклонник – такой поклонник! – не выскажут вслух своих подозрений? Конечно, нет ничего невозможного в том, чтобы избавиться от обоих молодых людей. Но это очень трудно и требует исключительных мер.
Все эти соображения полковник Вискарра высказал своему собеседнику. Сделал он это не только для того, чтобы решительно настроенный капитан успокоил его. Ему во что бы то ни стало хотелось добиться своего. Считая, что ум хорошо, а два лучше, он надеялся вдвоем с Робладо придумать какой-нибудь исход, при котором и волки были бы сыты, и овцы целы.
Как это ни печально, им действительно удалось найти такой исход. Счастливая идея пришла в голову капитану; подчиненный был, как видно, и смелее, и умнее своего начальника.
После нескольких минут размышления Робладо стукнул по столу бокалом и воскликнул:
– Ура, Вискарра! Честное слово, я знаю, как быть!
– В чем дело, друг мой?
– Через двадцать четыре часа, если вы этого пожелаете, красотка будет наслаждаться вашим гостеприимством. Никаких скандалов и толков в долине не будет. Можете спать совершенно спокойно. Вам не о чем будет тревожиться. Меня осенила воистину блестящая мысль.
– Я страшно заинтересован, капитан! Не томите же моего любопытства. Поделитесь со мною вашим планом.
– Дайте мне выпить сначала глоток вина. При одной мысли о предстоящем приключении меня начинает мучить жажда.
– Пейте на здоровье! – воскликнул комендант, наполняя бокал и радостно потирая руки.
Надежда на скорое исполнение желания наполнила его восторгом.
Робладо залпом выпил бокал вина и, пододвинувшись к полковнику, принялся конфиденциальным тоном излагать пришедший ему в голову план. По-видимому, план этот показался Вискарре вполне приемлемым. Когда наконец капитан замолк, полковник воскликнул: «Браво!» и вскочил с места с видом человека, только что выслушавшего нечто чрезвычайно приятное.
