Но ответа не было. Только треск пожара, свист ночного ветра, насмешливые крики сов, притаившихся в расселинах скал, да вой койотов отзывались на его призыв.
Потеряв всякую надежду разыскать Розиту, Хуан вернулся к распростертому на земле телу и опустился перед ним на колени. К его великому изумлению, старуха была еще жива. Когда он смочил ей водой губы, она тихонько вздохнула и застонала.
Хуан взял ее на руки и привычной тропинкой вернулся домой.
На следующее утро известие о новом подвиге индейцев с быстротою молнии распространилось по долине. Жители Сан-Ильдефонсо перепугались еще больше.
Многочисленный отряд драгун во главе с самим комендантом Вискаррой шумно прогалопировал по опустевшим улицам города. После долгих и хвастливых разговоров военное начальство решило отправиться в погоню за индейцами, спрятавшимися, по всеобщему мнению, где-нибудь в горах.
Задолго до наступления ночи солдаты вернулись в город, отвечая на расспросы жителей то же, что и в предыдущие дни:
– Мы не догнали краснокожих.
Следы индейцев довели их до берегов Пекоса. Они видели место, где грабители переправились через реку. Дальнейший путь их лежал, очевидно, на Льяно-Эстакадо.
Весть эта многим показалась весьма утешительной. Если уж юты двинулись на Столбовую равнину, то, очевидно, они там и останутся. Вряд ли можно опасаться их возвращения. По всей вероятности, они решили присоединиться к своему племени, кочующему где-то на плоскогорье.
Ранним вечером промчался по долине отряд нарядных драгунов во главе с комендантом Вискаррой.
Приблизительно через час после того, как этот отряд скрылся за крепостными стенами, на дороге показалась другая кавалькада. Изношенная одежда усталых путников была покрыта пылью. Впрочем, название «кавалькада» здесь вряд ли уместно. Правильнее было бы сказать, что на дороге появился караван, состоявший из вьючных мулов и нескольких повозок, запряженных волами. Впереди ехал на превосходном коне молодой человек, в котором по костюму и манерам нетрудно было узнать охотника.
Он казался совершенно измученным долгим путешествием. Густой слой пыли лежал на нем и на его коне. Этот всадник был сиболеро Карлос.
Все имеет свой конец. Кончилась трудная, утомительная экспедиция. Еще пять миль по пыльной дороге – и молодой охотник остановит караван у дверей родной хижины. Еще какой-нибудь час – и старуха мать бросится ему на грудь, а красавица сестра обовьет своими руками его шею. При одной мысли об этом сердце Карлоса замирало от восторга.
Какой это будет приятный сюрприз для них! Они думают, что он вернется только через две-три недели. А недели – он это знал по опыту – тянутся так долго!
Но он поднесет им и другой, гораздо более приятный сюрприз. Как обрадуются они его удаче! Действительно, ему необыкновенно повезло. Несколько десятков мулов, нагруженных шкурами и мясом бизонов, составляли в те времена целое состояние. У Розиты будет наконец новое платье, и не какое-нибудь скромненькое платьице из домотканой шерсти, а настоящее, из заграничного шелка. Она нарядится в изящную мантилью и хорошенькие шелковые туфельки. На ближайшем празднике ее увидят в тонких, прозрачных чулках. Хуану не стыдно будет показаться в ее обществе. А старушке матери не придется есть больше утром и вечером надоевшую маисовую похлебку. В ее распоряжении будет сколько угодно чая, кофе и шоколада.
Маленький домик никуда уже не годится. Он неудобен и сильно обветшал: его нужно снести, а на его месте выстроить другой. Нет, лучше, пожалуй, превратить старое жилище в конюшню для черного мустанга, а рядом с конюшней поставить новый ранчо. Продажа мулов даст возможность приобрести большой участок земли и завести обширное хозяйство.
Кто может помешать теперь Карлосу сделаться зажиточным ранчеро и разводить скот, как это делают другие люди? Фермеры пользуются большим уважением, чем простые охотники. Он сделается видным гражданином в Сан-Ильдефонсо. Кто может помешать ему в этом? Но перед тем как превратиться в ранчеро, он совершит еще одно путешествие через Льяно-Эстакадо и еще раз повидается со своими друзьями-вакоями, которые обещали ему… На их обещаниях-то и зиждились главным образом его надежды.
Шелковое платье для Розиты, лакомства для матери, новый дом, фермерское хозяйство – обо всем этом приятно было мечтать Карлосу. Но была у него мечта еще более сладкая – мечта, при одном воспоминании о которой сразу тускнели и блекли все остальные. И надежда на ее осуществление тоже основывалась главным образом на повторной поездке в страну вакоев.
Карлос считал, что бедность воздвигает непроходимую стену между ним и Каталиной. Отец молодой девушки не был богачом от рождения. Правда, теперь он сделался одним из самых богатых людей области. Но еще несколько лет назад он был бедным «гамбусино» – таким же бедным, как сам Карлос. В былые дни они жили в ближайшем соседстве друг от друга, и дон Амброзио считал маленького американца вполне подходящим товарищем для детских игр своей дочки Каталины.
